Перышко вернулось к соскам, сжавшимся, словно от холода, торчащим так же, как и член сейчас, чувствительным донельзя. Вадим знал, что Эдик не любил прикосновений к ним, до боли восприимчивым, но перо и не трогало вершинки. Оно кружило вокруг ареолы и поднималось к шее, а тем временем под ягодицы подсунулась подушка.
Шарики тяжелые, прозрачные, на крепкой тонкой веревочке.
Вадим аккуратно пропихнул их внутрь, один за другим – разработанное отверстие приняло их легко, а Эдик издал такой стон, что ясно – он на грани. Мягко и нежно выскользнула игрушка из юного любовника, и ласково вошел сам Дим: бережно, осторожно.
Невозможно терпеть, совсем, никак, два тела стали одним и крепко, сладостно вбивались друг в друга, там внизу сосредоточились все мысли, все чувства, а потом взорвалась сверхновая. И дрожь, и упоение, и нега, и покой…
***
В понедельник Затонский сидел за партой один – Николаева в очередной раз простила Славку за то, в чем была виновата, и осчастливила его своим присутствием в третьем ряду.
Глупо-мечтательная улыбка не сходила с Эдикова лица, а красноречивое ерзанье вызывало понимающие переглядки у Гора и Димки.
- Помирились, - едва слышно шепнул Гор.
- И по ходу неоднократно, - не сдержал ухмылку Димон.
На физкультуру Эдик не пошел. Он предъявил справку поморщившейся учительнице и свалил в раздевалку, где весь урок перекидывался SMSками с блаженной физиономией клинического идиота.
На перемене Вика Перова застукала его за целованием телефона и разнесла по классу новость. Девчонки своим женским чутьем сразу вычислили, что Великая Затонская Любовь не из класса, а может, и не из школы, и рейтинг Эдика среди романтично настроенных особ вырос до неимоверных размеров.
Димка с Гором пересмеивались, но не комментировали.
А после уроков, когда Эд, вперив взор в никуда, вышел из раздевалки, парни нагнали его, и Игорь спросил:
- Нормально, я смотрю?
Эдик несколько секунд смотрел на него, явно не врубаясь, а потом взгляд приобрел осмысленное выражение, и он кивнул назад, на гардероб.
Там, оглядевшись и не обнаружив свидетелей, быстро расстегнул рубашку. Краснея и цветя улыбкой, он развел ее полы в стороны. Дима присвистнул, Гор вытаращил глаза.
- Фигасе…
На торсе у Затонского засосами было написано «Вадим».
Слава Богу, годовые контрольные давно написаны, экзаменов в десятом классе нет, можно вздохнуть спокойно – впереди каникулы.
Игорь задумчиво смотрел на хмурящего брови Диму, который решил вдруг самостоятельно изучать испанский и теперь, вслушиваясь в доносящийся через наушники голос, тщательно повторял слова. Взгляд Гора ласкал прекрасные черты его лица, разлет черных бровей, блестящие синие глаза, внимательно глядящие в экран монитора, четко очерченные слегка пухлые губы, ровный нос. Неужели это совершенство принадлежит ему? И он может прямо сейчас встать, подойти к Димке, вынуть из его ушей наушники, поцеловать глубоко, крепко, обнять, пройтись руками по его сильному, стройному телу? Любить его, быть всегда вместе, рядом… В животе забегали мурашки от предвкушения.
Игорь отложил планшет, на прикрепленном к которому листе бумаги был выполнен рисунок простым карандашом – лишь яркими сапфирами светились синие глаза – отбросил карандаш, встал и подошел к Диме. Тот сразу же вынул один наушник из уха и посмотрел на Гора ласкающим взглядом.
- Что? – спросил одними губами.
- Хочу поговорить, - Игорь наклонился и прижался к теплым губам Димки, который с готовностью приоткрыл рот и обхватил Гора за спину, затаскивая на себя.
- Ммм, как сладко, - облизнулся Гор и с подозрением уставился на Диму, - ты что, мои любимые клубничные конфеты ел?
Димка пытался сделать виноватое лицо, но улыбка так и перла:
- Одну всего лишь, в столе завалялась.
- А почему мне не отдал?!
- Тебя как раз не было в комнате, да и конфете уже сто лет – кто ж такую любимому дает? Такая старая, что больше мумию напоминала.
Конфета действительно давно уже была пенсионеркой со стажем, и угощать ею Игоря было бы издевательством. Но за ужином мама сказала, что звонил отец, у них шла смена экипажа, и буквально через пару дней он должен был вернуться домой. А папа всегда привозил из рейса различные вкусности, вот тогда и можно будет побаловать Игоря.
- Ладно, прощаю, - Гор погладил крепкие Димкины плечи, - я вот тут подумал… Мы же хотим сделать это на наш день рождения, да?
- Да, - щеки Димы слегка порозовели, и Игорь, наклонившись, поцеловал каждую, теперь уголок рта, нижнюю губу, верхнюю, правую бровь, левую, ушко, чувствуя губами, как Дима начинает дрожать, все крепче прижимая его к себе.
- А ты уверен, что мы сможем сразу без подготовки сделать все правильно? Мы ж не знаем как, чтоб в итоге не получился неприятный сюрприз вместо подарка.
Дима бросил взгляд на дверь.
- Я закрыл, когда вернулся, да и поздно уже - твоя мама наверняка спит.
