- Я думаю, пусть пока Игорь у нас поживет, только нужно, чтобы ты собрал его документы и вещи.
- Так Маринка ж хочет его в Киев отправить! – Андрей непонимающе посмотрел на Валеру, тот пожал плечами и промолчал.
- Не смогут они друг без друга. Если отвезете Игоря в Киев, значит, придется везти туда и Димку. А смысл? Пусть уж лучше тут живут.
Андрей повертел в руках надкусанный эклер и недоуменно спросил:
- Не понимаю, вы что, не против этих отношений?
- Какая разница, против ли мы? Это их отношения, их жизнь, их любовь. И калечить я все это не позволю.
Березовский, и сам понимавший, что жена где-то перегнула палку, только и сказал:
- Документы где-то у Маринки вместе со всеми лежат. Я даже не знаю толком, где искать.
- Я знаю, - вдруг раздался Дашин голос от двери, - сейчас принесу.
- Ничего себе! – Андрей громко вздохнул и откусил от следующего пирожного.
В конце концов, на пароходе ему и не с таким приходилось встречаться, что сейчас среди экипажа, что раньше, когда были популярны рейсы в Сингапур. А Игореха со своими любовями разберется, а нет – судьба значит такая, моряка ничем не удивишь, но вот не будет ли классная стряпуха Наталья персоной нон-грата в их доме – еще вопрос.
Через пару минут прибежала Даша и сунула в руки Наташи Игоревы паспорт, идентификационный код и свидетельство о рождении. Наташа спрятала документы в сумочку и решительно встала:
- Теперь вещи.
Они пошли в комнату Игоря. Шустрая Дашка тут же отодвинула дверцу шкафа и вытащила рюкзак и спортивную сумку.
- Этого мало, - сказала Наташа, - нужна большая дорожная сумка или пакеты на худой конец. Даша, собери, пожалуйста, его рисовальные принадлежности, книги, диски, в общем, все мелочи, которыми он пользуется. Где его обувь и зимние-осенние вещи?
- Зимние? – удивленно спросил Андрей, затаскивая огромную сумку.
- Зимние, - устало ответила Наташа, - и давайте пошустрее. Обувь не забудьте.
Самую большую пользу приносила Даша: она носилась как электоровеник, быстро пакуя все, по ее мнению, нужное брату. Она резво слетала в коридор, пошуршала там кульками, складывая в них кроссовки, ботинки и туфли Игоря. Кроссовок оказалось пять пар, но на всякий случай она сложила все. Так, гитару, главное, не забыть.
Скоро вещи были упакованы, и молчаливый Валера понес их вниз в машину. Андрей опять поставил чайник, кося глазами на остатки пирожных, и Наташа согласилась попить чая, ведь уходить, не поговорив с Мариной, было нельзя – нечестно по отношению к подруге. Вернулся Валера, прикупивший упаковку пива. Андрей тут же достал из холодильника пачку копченой мойвы.
Наташа скривилась:
- И как вы можете после сладкого?
- Я сладкое не ел, - потер руки оживившийся Валера.
Рыба уже почти заканчивалась, когда в коридоре раздались шаркающие шаги, и в дверном проеме показалась серо-зеленая Марина. Она села за стол и поморщилась от резкого запаха рыбы:
- Как мне плохо. Убейте меня.
- Похмелиться надо, - тут же сказал Валера, - выпей пятьдесят грамм коньячка - сразу станет легче.
- Фу! Лучше пристрелите.
Марину все-таки напоили коньяком, и теперь она, положив голову на сложенные на столе руки, с закрытыми глазами пыталась сосредоточиться на том, что говорила ей подруга.
- … поживет у нас.
- А смысл? Сегодня же вечером на поезд и в Киев.
- Я же говорю, нельзя их разлучать, - о том, что если Марине все-таки удастся увезти Игоря, то она отправит туда и Диму, Наташа благоразумно промолчала.
Дашка, сидевшая тихонько возле матери, вдруг заплакала:
- Ма, ну не разлучай их!
- Дочь, ты чего? Иди в свою комнату, нечего тут недетские разговоры слушать!
- Нет, - девочка отчаянно замахала головой, - не увози Игоря! Если ты его увезешь, я убегу из дома.
- Ты что мелешь? Шантажировать меня вздумала! А ну быстро в свою комнату, я с тобой потом разберусь.
- Нет! Ты злая! Ты всем только плохо делаешь, - Даша захлебывалась слезами, и Андрей прижал ее к себе, гладя по голове и успокаивая, - я не хочу с тобой жить!
- Ах ты дрянь мелкая! И куда ж ты пойдешь?
- К дедушке с бабушкой! Позвоню сейчас, и дед за мной приедет или папа отвезет.
***
Уснули они одетыми, так и не разжав объятий.
Проснувшись, долго не могли заставить себя встать, а когда все-таки спустились вниз, держась за руки, то первое, что Гор увидел, была его гитара, прислоненная к юкке.
Наташа улыбнулась, глядя на просиявшего сына, уставившегося на кроссовок Игоря, вывалившийся из пакета, и сказала:
- Идите есть, завтрак на столе.
ЭКСТРА от Daee: Гудов + Зайка
Гудов жалел. Чертовски жалел, что согласился. Холерный Зайка так окрутил его, что гордый совладелец «ВериГуда» как-то незаметно для себя самого стал упрашивать взять его в этот полёт. Да, Валера так и сказал: «Я что, не мужик, я тоже хочу с парашютом прыгнуть!» Ну, сказал и сказал, а прыгать-то зачем? Но вот посмотрите-ка на него, сидящего в синеньком АН-28 и очень надеющегося, что на его лице не читается «Твою мать!!! Что я здесь делаю?!!! Ааа!!!».
И какая хрен разница, что прыгать он будет не сам, а в тандеме?
