Мой партнер поднял руку: конечно, он взял коня. Как это я сразу не догадался, хотя бы по тому, как он брал фигуры, как сосредоточенно и осмысленно смотрел на доску, что передо мной опытный, хороший шахматист. Надо было спасать партию. Я заиграл во всю силу, так, как давно уже не играл. Мне удалось рокироваться в длинную сторону, вскрыть линию на королевском фланге и повести сильную атаку на черного короля. Но именно в этот момент я увидел, что у меня не хватает фигуры для завершающего удара. По инерции я еще делал какие-то ходы. Но даже знатоки поняли: борьба кончена. Кое-кто из них еще сохранял мне верность, но большинство безжалостно переметнулось на сторону моего противника. Кто-то сказал:
— Самое время положить короля в карман.
Я думал не о проигрыше. Мне как-то сразу стало безразлично, проиграю я или каким-то чудом выиграю. Я не понимал, зачем я играю. Для чего мне нужны деньги, если Инка уедет прежде, чем мы успеем истратить те, что у нас были? Я не понимал, как мог потерять столько времени, когда его оставалось так мало. Вместо очередного хода я опрокинул короля — знак, что признаю себя побежденным. Сашка рядом со мной сосредоточенно шелестел деньгами, выбирая наиболее потрепанные бумажки. Мужчина в очках отвел его руку, сказал:
— Хотите реванш?
— Нет! — Я встал и вышел из-под навеса. После тени солнечный свет и блеск воды слепили. Я посмотрел под навес: ко мне подходил Сашка и мужчина в очках. Мне показалось, идут два скелета. Сашка размахивал руками и ехидно спрашивал:
— У вашего папы Азово-Черноморский банк?
— У меня даже папы нет. Умер десять лет назад.
— Сроки для соболезнования упущены, — сказал Сашка. — Как тебе нравится, он не хочет брать денег.
— Почему?
— Давайте для удобства познакомимся. Меня зовут Игорь.
— Александр. Для близких Сашка.
— Выберем среднее — Шура. Вас зовут Володя. Вот и познакомились.
— Вы же сами сказали: партия на прежних условиях. Значит, возьмите деньги, — сказал я.
— О деньгах не надо. Правда, шахматы дают мне кое-какие доходы. Но приходят они несколько иным путем.
— Осуждаете? — спросил Сашка.
— Ну-у… Не особенно. Наверно, у вас есть какие-то веские причины.
— Какие там причины! Просто нужны карманные деньги, — сказал я.
— Тоже причина. А играете вы для первой категории довольно прилично.
— У меня вторая. — Сашка толкнул меня в бок. — Отстань, — сказал я.
Игорь засмеялся:
— Формальность. Насели вы на меня крепко даже без фигуры. Вы догадались, что я специально с некоторой вариацией разыграл дебют?
— Догадался, но поздно. Просто недоучел, с кем играю, а потом хотелось поскорей кончить партию.
Мы медленно шли, останавливались. Я с Игорем впереди, Сашка сзади.
— Эту ловушку вы нашли сами?
— Нет, в сборнике Разина «Дебюты и ловушки».
— Вот как! Мир тесен, — сказал Игорь и засмеялся. — Раз так, подойдем к моей жене, я вам что-то подарю.
На махровом полотенце, под голубым зонтиком, лежала женщина и читала. Игорь подвел нас к ней.
— Как ты долго! — сказала она. — Нам, наверно, пора идти.
— Скоро пойдем. Познакомься, Зоя, хорошие ребята.
Я пожал ее руку, очень слабую, с длинными и удивительно гибкими пальцами. Меня поразило выражение страдания в ее больших серых глазах. Знакомясь с нами, она положила на полотенце книгу, и я прочел: И. Бабель. «Рассказы».
— Об чем думает такой папаша? Он думает об своих конях, об дать кому-нибудь по морде и об рюмке водки, — сказал Сашка. Он намекал, что довольно основательно знает писателя, книгу которого читала женщина. Зоя улыбнулась, но выражение ее глаз осталось прежним.
— Чудесный писатель, — сказала Зоя. — Когда читаешь его, собственное горе кажется не таким большим. Помните рассказ «История моей голубятни»?
— Спрашиваете! А «Гюи де Мопассан»! Помните — а я смотрел на жизнь, как на луг в мае, по которому гуляли женщины и кони?.. Это же с ума сойти.
Игорь повернулся и протянул мне книгу. Это были «Дебюты и ловушки» И. Разина. Я посмотрел на Игоря, потом снова на книгу и покраснел. Я открыл обложку. Наискось на титульном листе было написано:
«Володя! Ты прав: шахматы — не карты. Если ты об этом всегда будешь помнить, из тебя может выйти хороший шахматист.
Я читал надпись, а Игорь говорил:
— Случайно захватил экземпляр. Думал подновить его на досуге для нового издания. Так что извини меня за пометки.
Хороший шахматист из меня не получился. Но и вы, Игорь, не были крупной фигурой на шахматном поле. Но это неважно. Вы оказались настоящим человеком. А в то время, когда мы встретились с вами в Ленинграде, не так-то легко было оставаться настоящим человеком.
Подошел Витька.
— Где вы пропали? Пойдем есть мороженое? Инка спрашивает, — Витька смотрел то на нас, то на Игоря, не понимая, в каких мы с ним отношениях.
