– Какое будущее ждет нас? – гадала я, разламывая на тарелке миндальное пирожное. – Может, я и найду работу в другом доме, если Ланца уедут из Рима, ну а остальные? Кармела хочет зарабатывать на жизнь пением, но мало кому так везет. Ну а Розалина… пока ее интересуют только сладости и красивые платья. Что же с ней будет?
– Почему именно ты должна об этом думать? – спросил Пепе.
– Я старшая, я всегда о них заботилась и не могу иначе.
– Ты не вправе распоряжаться их жизнью, – заметил Пепе. – В конце концов, они все равно пойдут своим путем – особенно Кармела, раз она такая упрямая. Ты можешь выбирать только собственное будущее.
– Не знаю, что это за будущее, – ответила я. – У тебя талант к кулинарии, у Кармелы – к пению, а вот во мне ничего особенного нет.
– Ошибаешься, – с улыбкой сказал Пепе.
Я смущенно улыбнулась в ответ.
Мы долго прогуливались по Виа Венето мимо кафе, за стеклянными стенами которых парочки ужинали, пили кофе и коктейли. Удивительно, какое оживление царило на улицах Рима ночью, когда я обычно спала.
Пепе положил мою руку на сгиб своего локтя, и мы пошли рядом, подстраиваясь под шаг друг друга, он – во взятом напрокат костюме, я – в вечернем платье Бетти. Оба мы выглядели так, словно были своими в толпе богато одетых прохожих.
– Вот бы этот вечер никогда не кончался, – сказала я. – Все было просто прекрасно!
– Не волнуйся, Серафина. – Пепе нежно сжал мою руку. – Будут и другие прекрасные вечера – я уверен.
Мне представлялось, что Марио и Бетти вернутся из
Однако как только они переступили порог виллы Бадольо, я сразу поняла, что все прошло хуже некуда. Еще никогда я не видела Марио в таком бешенстве. Его гневный голос разносился по всему дому.
– Как ты мог поставить нас в такое положение?! – кричал он на мистера Тайтельбаума. – О чем ты думал? О чем думали на студии?
– Говорю тебе, я и сам ничего подобного не ожидал! – оправдывался тот. – Откуда мне было знать? Они одурачили и тебя, и меня.
– Ты мой менеджер! Твое дело – выяснять такие вещи заранее!
Слишком измотанная, чтобы выслушивать их перепалку, Бетти сразу пошла к себе. Я принесла горячий напиток из свежевыжатого лимонного сока и принялась расчесывать ей волосы и протирать лицо. Бетти сидела с рассеянным видом и молчала. Мне не терпелось рассказать о представлении в опере, но она, похоже, совсем о нем позабыла, и ее мысли витали где-то далеко.
Бетти забралась под одеяло, а я встряхнула платье, в котором она была на концерте, и повесила проветриваться у открытого окна. Работая, я все ждала, не расскажет ли она, что произошло.
Бетти нашла в себе силы заговорить, только когда ее голова коснулась подушки.
– Слава богу, мы дома…
– В
– О, это было просто ужасно!
– Почему? Синьора Ланца плохо приняли?
– Да нет, приняли-то его хорошо, но все прошло совсем не так, как мы ожидали.
В надежде, что Бетти продолжит рассказ, я медлила и не уходила из комнаты: прибиралась на туалетном столике, расставляла баночки с кремами, раскладывала щетки.
– А синьор Ланца выступал? – наконец не выдержала я.
– Да. Иначе бы от него не отстали. Он был не готов, но как тут откажешься?
– И поэтому он сердится?
– Нет, конечно. – Бетти снова села в постели. – Это был никакой не концерт, а политическое сборище – вот что так разозлило Марио. Нас просто использовали. А стоит за всем этим какой-то мерзавец по имени Счастливчик Лучано. Похоже, его тут все знают. Может, и вы о нем слышали?
– Нет, вроде не слышала.
– Ал выяснил, что он гангстер, настоящий мафиози. А бедному Марио пришлось пожать ему руку – у него просто не было другого выбора. Мы боимся, что теперь нас не оставят в покое. От таких людей всего можно ждать – начнут угрожать, шантажировать. А дети? Вы ведь знаете обо всех этих ужасных похищениях?
Надеясь успокоить взволнованную, раскрасневшуюся Бетти, я дала ей выпить лимонного напитка.
– Синьора, вам нужно поесть. Принести чего-нибудь с кухни?
– Нет, мне пока не до еды. Как же я рада, что мы дома и я лежу в собственной постели!
В тот день настроение на вилле Бадольо царило мрачное, и все разговоры вертелись вокруг Счастливчика Лучано. Оказывается, о нем слышали даже в родной деревне Пепе, находившейся неподалеку от
– Он очень опасен? – спросила я.
– Все мафиози опасны, – пожал плечами Пепе. – Думаю, большая часть собранных на концерте денег пошла ему в карман. Станет ли он преследовать нас на вилле Бадольо – не знаю. Надеюсь, что нет.
