– «Ла Скала»? – с холодком в голосе повторил Марио. – Мне как-то предлагали открыть там театральный сезон, но съемки в фильмах, то да се… В общем, не сложилось.
– Может, теперь у тебя найдется время? – спросил тот же гость.
– Кто знает, может, и найдется. – Марио похлопал его по спине и заревел: – Я всех порву в «Ла Скала»!
Гости засмеялись вместе с ним.
Спустившись на кухню за крошечными тостами с лососевым муссом, я пересказала этот разговор Пепе. Он не придал ему особого значения, сочтя просто светской болтовней. Но я думала по-другому. С тех пор как из Нью-Йорка приехал друг синьора Ланца, Коста, меня не покидало чувство, что они затевают нечто грандиозное.
Коста, коренастый человечек с тихим голосом, часто носил тяжелые очки в темной оправе и больше всего на свете любил сидеть за фортепиано и аккомпанировать Марио. Иногда они ссорились, пару раз даже не разговаривали друг с другом несколько дней, но все же их связывала необычайно крепкая дружба.
– Они знают друг друга уже лет десять, – объясняла Бетти, пока я помогала ей одеваться на вечеринку в честь Косты. – Все лучшее, что сделал Марио, он сделал вместе с Костой.
На каждом приеме наступал момент, когда гости начинали упрашивать синьора Ланца спеть, и он никогда не мог им отказать. Тем вечером все собрались вокруг фортепиано. Коста сыграл короткое вступление, и комнату наполнил голос Марио, богатый и прекрасный.
Он пел с таким чувством, словно обнажал перед нами душу. Я замерла на месте с подносом в руках и прикрыла глаза, чтобы забыть о теснящихся вокруг телах в дорогих костюмах и полностью отдаться чуду – голосу, льющемуся из уст Марио Ланца.
Сначала он исполнил «Санта-Лючию», затем
– Браво, Марио, браво! – аплодируя, кричали гости.
После выступления Марио вечеринка пошла своим чередом: открыли шампанское, гул голосов стал громче, кто-то поставил пластинку, и начались танцы.
Гости, которые не пошли танцевать, столпились вокруг Марио. Я заметила, что Косту оставили одного, и он сидит за фортепиано, смущенно перебирая ноты.
– Синьоре, не хотите ли выпить еще? – спросила я. – Может, шампанского?
– Да, спасибо. – Коста улыбнулся и кивнул на бутылку. – Случайно не «Дом Периньон»? Очень вкусное вино.
Я убрала салфетку, чтобы он смог разглядеть надпись на бутылке.
– Ну да, так и есть. Марио всегда выбирает только самое лучшее.
Я наливала шампанское с осторожностью, зная, что оно может вспениться и хлынуть через край.
– Оно правда вкусное? Я никогда такого не пробовала.
– В самом деле? – удивленно спросил Коста. – Но сегодня шампанское льется рекой. Уверен, мы можем угостить и вас.
Найдя забытый кем-то бокал, Коста тщательно вытер его салфеткой и взял в руку бутылку.
Вкус у шампанского оказался мягкий и обволакивающий, он напоминал дрожжи, мед и лимон, пузырьки щекотали язык.
– Вижу, вам понравилось, – улыбнулся Коста. – К этому шампанскому лучше не привыкать, если, конечно, вы не зарабатываете миллионы, как Марио.
Я с улыбкой покачала головой.
Коста взглянул на Марио, который все еще был в центре внимания: он держал в каждой руке по бутылке вина и щедро наливал друзьям.
– Он самый великий тенор со времен Карузо, – негромко сказал Коста. – Когда я впервые услышал его голос, мне показалось, что меня разыгрывают. Я просто ушам своим не поверил.
– Почему у синьора Ланца такой красивый голос? Откуда он у него?
Я никогда этого не понимала и была рада, что наконец-то могу спросить у знатока.
– Думаю, это от природы – талант, Божий дар. Голос образуется с помощью легких, диафрагмы и голосовых связок, резонирует в полостях носа, горла и рта. Марио сказал бы, что он возникает в макушке.
– А синьор Ланца правда собирается выступить перед английской королевой?
– Именно поэтому я и приехал в Рим. Мы готовимся к концерту перед ее величеством в лондонском «Палладиуме». Марио наконец-то снова выйдет на сцену.
– А как же опера? – спросила я. – Думаете, он будет петь в «Ла Скала»?
– Трудно сказать, – признался Коста. – Марио много об этом говорит, и сейчас ему так нравится в Италии, что все возможно. Но его настроение может измениться в любую минуту… Обычно так и бывает.
Мне хотелось расспросить Косту подробнее, узнать, какие арии они исполнят перед королевой и когда уезжают в Англию. Но тут я заметила Коллин и Элизу в платьях из тюля и нарядных туфельках на тонких каблучках. Они как-то умудрились незаметно пробраться на вечеринку. Сладкоежка Элиза стояла рядом с блюдом маленьких пирожных, а Коллин кривлялась под музыку.
– Нам весело! Не отправляй нас спать! – принялась упрашивать она, когда я вывела их обеих из комнаты.
– Это вечеринка для взрослых, – ответила я. – Вас никто не приглашал.
– Мы хотели поговорить с дядей Костой!
– Тише, идите спать. Он занят.
