Я скриплю зубами и от злости теряю остатки здравого смысла.
– И что, если да, Грейсон? Что, если я просто хотела сходить на свидание? Что в этом плохого? Прошло уже много месяцев. Когда-то я должна двигаться дальше.
Он отрывисто смеется, но в его голосе нет веселья.
– И ты решила, что двигаться дальше нужно с Райли? Райли? Если хочешь перед кем-то раздвинуть ноги, могла бы выбрать кого-нибудь получше. Но ты не очень избирательна, да? Хватит и первого мужчины, который проявит к тебе интерес.
Я вскакиваю на ноги, с грохотом опрокинув стул.
– Что ты сказал? Ты на полном серьезе называешь меня в глаза шлюхой?
Грей рывком сдирает галстук и бросает его на обеденный стол.
– Я не собираюсь спорить, – отвечает он. – Трахай кого хочешь. Мне наплевать.
Он идет к входу на крышу. Я смотрю, как он, хлопнув дверью, исчезает.
Что это было? Мы никогда не ссорились, и это было… ужасно. Ужасно.
Я провожу рукой по волосам, судорожно вздыхая. Моргаю, чтобы сдержать слезы, и злюсь на себя. Я не должна так реагировать.
Стискиваю челюсти и иду следом за Греем. Не удивляюсь, обнаружив его перед грушей. Он разделся, оставшись только в черных боксерах, ничто не скрывает его тело.
Я наблюдаю, как он раз за разом лупит кулаком по груше так, что цепь звенит. При каждом ударе мышцы напрягаются. Он выглядит прекрасно, и я злюсь на себя за то, что любуюсь. Бесит! Бесит, что он хочет Никту. Бесит, что он обращается со мной, как будто я ребенок, за которым нужно присматривать. Бесит, что я дала ему повод так думать!
Я подхожу к нему, и он напрягается.
– Уйди, – говорит он, и я отрицательно качаю головой.
Я кладу ему руки на грудь, и он напрягается еще сильнее. Я сердито смотрю на него, толкаю в грудь и злюсь еще сильнее оттого, что он даже не шелохнулся.
– Как ты мог! – выпаливаю я. – Как ты посмел себя вести так, как будто я соблазняю Райли?
Грей безрадостно улыбается.
– Хочешь ссориться, детка? Так давай сразу подеремся.
Он поднимает меня и с легкостью забрасывает себе на плечо. Я пытаюсь бить его, пока меня несут к боксерскому рингу. Грейсон перекидывает меня через канат. Я падаю на толстые подушки и сердито смотрю на него, поднимаясь на ноги.
– Лицемер! – продолжаю я, пытаясь ударить его так, как он меня учил. И, конечно, промахиваюсь. Он с легкостью уклоняется. – Ты ведешь себя как святой, но я видела, что ты флиртовал с Лорой. И я знаю – она не единственная. Кто еще, Грей? Скольким ты морочишь голову? Засранец! Заставляешь женщину чувствовать себя особенной, когда на самом деле она одна из многих.
Он хмурится, и на этот раз мне удается сбить его с ног. Он падает на спину, увлекая меня за собой. Не успеваю я понять, что происходит, как он переворачивает нас и нависает сверху в такой же позиции, как в прошлый раз, когда мы здесь были… когда я думала, что он меня поцелует.
Хватает меня за руки и прижимает запястья за головой, не давая мне пошевелиться.
– Что ты несешь? – возмущается он. – Лора? Чушь!
Я смотрю на него, изо всех сил пытаясь скрыть, как мне больно.
– Ты все время уходишь с ней на обед. Думаешь, я слепая? Я видела, как она то и дело заходит к тебе в кабинет. Признавайся, Грей. Ты спишь с ней? Быстрые перепихоны в офисе?
Он моргает в замешательстве и затем улыбается. Его тело расслабляется, и он качает головой.
– Нет, вовсе нет. Она открывает новое подразделение компании, детка. Вот и все. Единственная, с кем я сплю, это ты.
– Я знаю, что я не…
Он не дает мне закончить предложение. Его губы прижимаются к моим, и он стонет одновременно со мной. Толкается в меня бедрами, я схожу с ума от того, как быстро он твердеет. Поцелуй становится глубже, я тону в нем. Я мечтала об этом дольше, чем признавалась сама себе.
Я пытаюсь освободить руки, и он отпускает мои запястья. Обхватываю его ногами. Ерзаю, стремясь стать еще ближе, и он стонет.
– Ария, – шепчет он, соскальзывая губами на шею.
Его зубы прикусывают мою кожу, отчего я задыхаюсь. Грей хмыкает и снова возвращается к моим губам, на этот раз целуя меня не так крепко, и отодвигается. Тяжело дыша, утыкается лбом в мой лоб.
– Только ты, – говорит он. – Ты для меня единственная.
Он заглядывает мне в глаза, и мое сердце сжимается от его искренности. Сжимается, потому что я знаю, что он лжет.
Он меняет положение, продолжая рассматривать мое лицо. Улыбается, и мне становится так больно, как никогда.
– Разве? Разве я единственная для тебя, Грей?
Он кивает и наклоняется, скользя губами по моим губам.
– Конечно, да, Ари. Все эти месяцы после дня рождения Ноа я думаю только о тебе. О тебе одной.
Он говорит это так искренне, что я начинаю сомневаться в себе, как было с Брэдом. Грейсон прикусывает мою нижнюю губу, перед тем как поцеловать меня, и делает это так медленно, как будто он мечтал об этих поцелуях, как будто он чувствует то же, что и я.
Он двигается ниже, целуя мою шею, и когда он слегка прикусывает кожу, у меня вырывается стон. Его движения становятся резкими и торопливыми. Я хочу притянуть его ближе к себе, но в этот момент у него громко бурчит в животе.
Я начинаю хохотать, и Грей роняет голову мне на грудь.
