Ох, черт. Я медленно вдохнул и выдохнул. Одновременно хотелось рассмеяться и ударить что-нибудь. Хорошо, полагаю, Кейси оказалась не глупой, в конечном счете.
Понятия не имею, почему она была с Нэйтом, да еще у Мэдока дома, но расклад вышел идеальный. За себя я бы его просто избил, а вот за Тэйт убью.
Мне лишь стоило вспомнить, как она плакала, встретившись с отцом на прошлой неделе. Или как я провожал ее на уроки, чтобы убедиться, что никто не скажет ей какую-нибудь мерзость.
Каждая слеза, каждый всхлип, каждый раз, когда она закрывала глаза от стыда – причиной всей этой боли был я. Пайпер и Нэйт не имели проблем с Тэйт. Они мстили мне.
Я вошел в гостевую спальню, разбудил брата.
– Хочешь поучаствовать в драке?
После поездки в Чикаго за подарком для Тэйт, Джекс остался у меня дома. Хоть мне была ненавистна мысль, что он жил не с нами, к счастью, приемные родители не ограничивали его визиты. Джекс ночевал здесь практически целую неделю, и каждый день тратил по часу на дорогу до своей школы.
– Черт, да, – пробормотал он сонно, поднимаясь с кровати.
Джекс собрал волосы в хвост, и мы оба надели черные толстовки, ставшие отличительным знаком Трентов, после чего вышли из дома. Моя мама спала. Я мельком подумал, а не взять ли с собой Тэйт, однако решил, что ей будет лучше остаться. Зачем рисковать, подвергая ее шансу ввязаться в еще большие неприятности.
Забравшись в мой практически отремонтированный Босс, тронулись с места.
Джекс зевал, пока мы ехали по скользким темным улицам в противоположную часть города.
– Ты возвращаешься поздно, а встаешь рано. Тебе надо больше спать. – Я поглядывал на брата краем глаза.
Он покачал головой.
– Кто бы говорил. Я просыпаюсь каждую ночь в два часа, слушая, как ты материшься в гребанном душе. Тебе надо схватить свою девочку и увезти ее завтра куда-нибудь подальше. Уверен, она страдает не меньше твоего.
Я сощурился, глядя в окно, но не смог сдержать смех.
– Без разницы. Мне все равно понадобится холодный душ. Когда ты кого-то любишь, тебе всегда хочется больше.
– О, Боже, – заныл Джекс. – Только не делай татуировку с ее именем, пожалуйста. Единственная девчонка, чье имя парень может вытатуировать у себя на теле – его дочь.
Я лишь покачал головой на это, но все равно не удержался, представляя образ маленькой девочки с каштановыми волосами и глазами цвета грозового неба, которая будет сидеть у меня на плечах когда-нибудь.
Я сосредоточился на дороге, стараясь не думать о том, как меняются мои идеи относительно будущего.
Оставшуюся часть пути мы с Джексом преодолели молча. Дом Мэдока располагался в районе раз в десять шикарней нашего с Тэйт. Не поймите меня неправильно. Мы жили в отличном квартале. С благоустроенными домами, парками, уютными соседскими вечеринками.
Но Мэдок? Он жил в месте, слишком дорогостоящем для среднестатистических адвокатов и докторов. Это не просто жилье для профессионалов. Там селились хирурги с мировыми именами и главы компаний, которые прятали свои семьи, пока сами работали в Чикаго.
Остановившись у четырехметровых черных металлических ворот, я набрал код. Днем здесь стоял пост охраны. Они проверяли всех, кто въезжал или выезжал с территории, но по ночам служащих оставалось меньше, поэтому обычно они просто патрулировали местность на своих джипах.
Ворота загудели, распахнулись, и я медленно вырулил на идеально асфальтированную улицу, ведущую в жилой район Севен Хиллз Вэлли.
Проехав мимо нескольких домов, свернул на подъездную дорожку Карутерсов, огибавшую передний двор по кругу перед парадным входом. Выскочил из машины, захлопнул дверцу и сжал кулаки, пытаясь настроиться на нужный лад. Я до сих пор не был уверен, по какому плану действовать, однако, как и всегда, ринулся в пучину без оглядки, поступая так, будто знал, что делаю.
Когда сомневаешься, придерживайся знакомого курса.
Я услышал, что Джекс нагнал меня; мы вместе вошли в дом Мэдока, поспешно пересекли фойе, двигаясь к заднему двору.
На самом деле это был не дом, а особняк, но Мэдок поправил меня относительно термина еще несколько лет назад. Дом, и никак иначе. Он никогда не хвастался своим положением в обществе или деньгами. Если бы хвастался, мы бы не стали друзьями.
– Эй, чувак. Ну, наконец-то, мать твою. – Мэдок побежал по коридору нам навстречу. На нем были смехотворные пляжные шорты в черно-серую клетку. Судя по его белокурым волосам, зализанным назад, он недавно плавал, однако все остальное казалось сухим.
Оставалось два дня до Хэллоуина, поэтому погода стояла холодная, но благодаря джакузи с подогревом такая температура воздуха ощущалась терпимо.
Я встал перед Мэдоком.
– Он серьезно пришел к тебе домой? – спросил у него.
Нэйт знал, что Мэдок – мой лучший друг. После истории с видео, я думал, Дитриху хватит мозгов, чтобы не оказаться в одном помещении с ним.
Он улыбнулся.
