До тебя (ЛП) полностью

Поднявшись со стула, подошел к ней, надеясь, что она понимала – я хочу многого, но не дружбы.

– То есть… – продолжил, когда Тэйт промолчала. – Мы же в любом случае не сможем вернуться к лазанию по деревьям и совместным ночевкам, да? 

Она тихо вздохнула, замерев на долю секунды. Ее взгляд встретился с моим. На мгновение показалось, что она позволит мне усадить себя на стол и показать, чем бы закончилась наша ночевка сейчас.

Только Тэйт сразу же прищурилась, процедив сквозь зубы:

– Как я уже сказала, мне не нужна помощь.

– Как я уже сказал, я об этом не спрашивал, – повторил, не поведя бровью. – Ты думала, Портер позволит тебе проводить эксперименты с огнем в одиночку? – Понятия не имел, в чем заключались ее исследования, но заметив некоторые реактивы и приняв в расчет нежелание Портера оставлять ее одну, пришел к заключению, что будут задействованы горелки. 

– Откуда ты знаешь про мои эксперименты? И кто сказал, что мы снова будем друзьями? – огрызнулась она, после чего нагнулась, доставая что-то из сумки. – Не думал, что урон, нанесенный нашей дружбе, непоправим? Да, ты извинился, но мне все равно нелегко.

Это не та Тэйт, которую я знал. Тэйт сильная. Даже после того, как доводил ее до слез своими выходками, она всегда продолжала двигаться вперед с высоко поднятой головой.

Ей же не нужны широкие жесты. Правда ведь?

– Только не говори, что собираешься вести себя по-девчачьи со мной? – я пытался прикрыться сарказмом, хотя желал долбанного чуда.

Да, Джаред. Ты извинился, и я тебя прощаю. Давай обо всем забудем.

Вот, чего мне на самом деле хотелось.

Только Тэйт уткнулась в свою папку с распечатками, проигнорировав меня. Или сделав вид, будто проигнорировала. В пальцах покалывало, отчего пришлось сжать кулаки, чтобы сдержать порыв к ней прикоснуться.

Тэйт по-прежнему изучала свои записи, но я знал, что она не читает. Мы отлично умели чувствовать друг друга.

В конце концов, она вздохнула, отбросив притворство, и посмотрела на меня так, как смотрит моя мать, когда я довожу ее до грани терпения.

– Джаред, я признательна за попытку, но это лишнее. На что бы тебя ни подбивало эго, последние три года я прекрасно справлялась без твоего участия. Мне лучше работается одной, и я не нуждаюсь в твоей помощи, ни сегодня, ни в любой другой день. Мы не друзья.

Пульс ускорился, в горле встал ком, который я попытался проглотить.

Прекрасно справлялась без моего участия?

В то время как я не прожил и дня без мыслей о ней.

Тэйт смерила меня пустым взглядом, всем своим видом намекая, чтобы я сваливал отсюда. Интересно, поверила ли она своим собственным словам.

И правдивы ли они?

Отворачиваясь к столу, Тэйт задела папку-скоросшиватель. Когда та упала на пол, бумаги разлетелись повсюду.

Я обошел ее сзади, и мы вместе присели на корточки, чтобы все собрать.

Она нервничала?

Обычно Тэйт не страдала неуклюжестью.

Сдвинув брови, я присмотрелся к распечаткам, среди которых попадались объявления о продаже машин.

– Ты подыскиваешь машину?

Судя по всему, ее заинтересовали Мустанг, Чарджер, 300M и G8.

– Да, решила сделать себе подарок ко дню рождения, – отрезала она.

День рождения.Я едва не произнес это вслух.

Полагаю, теперь мне известно, о чем сообщить ее отцу.

Тэйт захочет приобрести машину в ближайшее время. До ее дня рождения оставалось меньше недели. Я задумался, позволит ли мне мистер Брандт помочь ей с выбором, вместо того, чтобы заставить ее дождаться его возвращения.

Доверится ли мне сама Тэйт?

– Джаред? – она протянула руку за бумагами.

Моргнув, прервал свои размышления.

– Я забыл, что близится твой день рождения, – солгал. – Твой папа в курсе, что ты уже рассматриваешь варианты? – поинтересовался, приблизившись к ней сзади.

– А твоя мама в курсе, что ты по выходным снабжаешь несовершеннолетних алкоголем и спишь со всеми подряд? – не растерявшись, уколола Тэйт в ответ. 

– Точнее будет спросить: "Есть ли моей маме дело до этого". – Мне не удалось скрыть презрение в своем тоне, когда принялся помогать ей, выгружая реактивы.

Еще до встречи с Тэйт, отношения с матерью у меня не ладились. Я был вынужден отвечать сам за себя, а порой и за мать вступался, если вдруг кто-нибудь из ее уродов-собутыльников распускал руки. Конечно, в том возрасте от моих ударов проку было мало, но я прилагал все возможные усилия.

В своем монологе Тэйт напомнила мне, как она исцелила меня, когда думала, что я исцелил ее. Мы оба боролись за счастье. Боролись за шанс просто быть детьми.

Никогда не чувствовал себя так хорошо, как за четыре года нашей дружбы.

Я вздернул голову, услышав звон разбившегося стекла.

Что за…?

Тэйт развернулась, вероятно, пытаясь схватить колбу, а теперь стояла, опершись на столешницу, и смотрела на беспорядок.

Черт, что с ней происходит?

Она выглядела так, словно испытывала боль; ее грудь вздымалась и опадала из-за тяжелых, глубоких вздохов.