– Не зря он так орет, – сказал кто-то. – Курица ему изменила. Я сам видел: подошел красный петух, взял ее под крылышко и увел.
– А этот куда смотрел, который орет сейчас?
– Этот?.. Он в командировке был в соседней ограде.
Колька тихонько хохотал, уткнувшись в подушку.
Когда его кто-нибудь спрашивал, как это с ним получилось, Колька густо краснел и отвечал неохотно:
– Нечаянно. – И склонялся к часам.
Отец каждый день приходил в больницу. Подолгу сидел на табуретке около кровати. Смотрел, как сын ковыряется в часах.
– Как там, дома? – спрашивал Колька.
– Ничего. В порядке. Потеряешь колесико-то… – Отец с трудом ловил на одеяле крошечное колесико и подавал сыну.
– Это маятник называется.
– До чего же махонькое! Как только ухитряются делать такие?
– Делают. На заводе всё делают.
– Меня, например, хоть убей – ни в жизнь не сделал бы такое!
Колька улыбнулся:
– То ты. А там умеют.
Андрей тоже улыбался… гладил ладонью колено и говорил:
– Да… там – конечно… Там умеют. Там все умеют.
У Проньки Лагутина в городе Н-ске училась сестра. Раз в месяц Пронька ездил к ней, отвозил харчи и платил за квартиру. Любил поболтать с девушками-студентками, подругами сестры, покупал им пару бутылок красного вина и учил:
– Вы, главное, тут… смотрите. Тут народ разный. Если он к тебе: «Вы, мол, мне глянетесь, то-се, разрешите вас под ручку», – вы его по руке: «Не лезь! Мне, мол, сперва выучиться надо, а потом уж разные там дела. У меня, мол, пока одна учеба на уме».
В один из таких приездов Пронька, проводив утром девушек в институт, решил побродить до поезда по городу. Поезд уходил вечером.
Походил, поглазел, попил воды из автоматов… И присел отдохнуть на скамейку в парке. Только присел, слышит:
– Молодой человек, простите, пожалуйста. – Подошла красивая молодая женщина с портфелем. – Разрешите, я займу минутку вашего времени?
– Зачем? – спросил Пронька.
Женщина присела на скамейку.
– Мы в этом городе находимся в киноэкспедиции…
– Кино фотографируете?
– Да. И нам для эпизода нужен человек. Вот такого… вашего типа.
– А какой у меня тип?
– Ну… простой… Понимаете, нам нужен простой сельский парень, который в первый раз приезжает в город.
– Так, понимаю.
– Вы где работаете?
– Я приезжий, к сестре приезжал…
– А когда уезжаете?
– Сегодня.
– М-м… тогда, к сожалению, ничего не выйдет. А у себя… в селе, да?..
– Но.
– У себя в селе где работаете?
– Трактористом.
– Нам нужно, чтоб вы по крайней мере неделю побыли здесь. Это нельзя?
– Трудно. Сейчас самое такое время.
– Понимаю. Жаль. Извините, пожалуйста. – Женщина пошла было, но вернулась. – А знаете, у вас есть минут двадцать времени?
– Есть.
– Я хочу показать вас режиссеру… для… как вам попроще: чтобы убедиться, в том ли мы направлении ищем? Вы не возражаете? Это рядом, в гостинице.
– Пошли.
По дороге Пронька узнал, как будет называться кино, какие знаменитые артисты будут играть, сколько им платят…
– А этот тип зачем приезжает в город?
– Ну, знаете, искать свою судьбу. Это, знаете, из тех, которые за длинным рублем гоняются.
– Интересно, – сказал Пронька. – Между прочим, мне бы сейчас длинный рубль не помешал: домишко с осени хочу перебрать. Жениться надо, а в избе тесно. Пойдут ребятишки – повернуться негде будет. У вас всем хорошо платят?
Женщина засмеялась.
– Вы несколько рановато об этом. А вы могли бы с неделю пожить здесь?
– Неделю, думаю, мог бы. Я дам телеграмму, что…
– Нет, пока ничего не нужно. Ведь вы можете еще не подойти…
– Вы же сказали, что я как раз тот самый тип!
– Это решает режиссер!
Режиссер, худощавый мужчина лет за пятьдесят, с живыми умными глазами, очень приветливо встретил Проньку. Пристально, быстро оглядел его, усадил в кресло.
Милая женщина коротко рассказала, что сама узнала от Проньки.
– Добре, – молвил режиссер. – Если дело пойдет, мы все уладим. А теперь оставьте нас, пожалуйста, мы попробуем… поиграть немного.
Женщина вышла.
– Как вас зовут, я забыл?
– Прокопий. – Пронька встал.
– Сидите, сидите. Я тоже сяду. – Режиссер сел напротив. Весело смотрел на Проньку. – Тракторист?
– Ага.
– Любите кино?
– Ничего. Редко, правда, бывать приходится.
– Что так?
– Да ведь… летом, почесть, все время в бригаде, а зимой на кубы уезжаем…
– Что это такое?
– На лесозаготовки. Женатые-то дома, на ремонте, а холостежь – вроде меня – на кубы.
– Так, так… Вот какое дело, Прокопий. Есть у нас в фильме эпизод: в город из деревни приезжает парень. Приезжает в поисках лучшей судьбы. Находит знакомых. А знакомство такое… шапочное: городская семья выезжала летом отдохнуть в деревню, жила в его доме. Это понятно?
– Понятно.
– Отлично. Дальше: городская семья недовольна приездом парня – лишняя волокита, неудобства… и так далее. Парень неглупый, догадывается об этом и вообще начинает понимать, что городская судьба – дело нелегкое. Это его, так сказать, первые шаги. Ясно?
– А как же так: сами жили – ничего, а как к ним приехали – не ндравится?
– Ну… бывает. Кстати, они не так уж и показывают, что недовольны его приездом. Тут все сложнее. – Режиссер помолчал, глядя на Проньку. – Это непонятно?
– Понятно. Темнят.
