– Но какой он ни боевитый, – продолжала женщина, словно не слыша Ивана, – а все же боевитее тебя, казак, я мужчин не встречала.
– А что, тебе так глянутся боевитые? – игриво спросил атаман. И поправил ус.
– Брось! – сказал Иван. – Пропадем. Не слушай ее, змею.
– Да ну, зачем пропадать… Мы ее в плен возьмем.
– Пойдем, атаман, у нас времени вовсе нету. Вот-вот петухи грянут.
– Ты иди, – велел атаман, – а я тебя догоню. Мы тут маленько…
– Нет, – твердо сказал Иван. – С места без тебя не тронусь. Что нам Илья скажет?
– Мх-х… – огорчился казак. – Ну ладно. Ладно… Не будем огорчать Муромца. До другого разочка, краля!
Ишь ты, усатая! Ох, схлестнемся мы с тобой когда-нибудь… усы на усы! – Атаман громко засмеялся. – Пошли, Ивашка. Скажи спасибо Илье – он беду-то почуял. А ведь он остерегал тебя, чего не послухал?
– Да вот… вишь мы какие боевитые… Не послухал. Иван с атаманом ушли.
А дочка Бабы-яги долго сидела на лавочке, думала.
– Ну, и кто же я теперь? – спросила она сама себя. И сама же себе ответила: – Вдова не вдова и не мужняя жена. Надо кого-нибудь искать.
В библиотеке Ивана и донца встретили шумно и радостно.
– Слава богу, живы-здоровы!
– Ну, Иван, напужал ты нас! Вот как напужал!..
– Ванюша! – позвала Бедная Лиза. – А Ванюша!
– Погоди, девка, не егози, – остановил ее Илья, – дай сперва дело узнать, как сходил-то, Ванька? Добыл справку?
– Целую печать добыл – вот она. – И Иван отдал печать.
Печать долго с удивлением разглядывали, крутили так, этак… Передавали друг другу. Последним, к кому она попала, был Илья; он тоже долго вертел в огромных пальцах печать… Потом спросил всех:
– Ну, так… А чего с ней делать?
Этого никто не знал.
– И зачем было посылать человека в такую даль? – еще спросил Илья.
И этого тоже теперь никто не знал. Только Бедная Лиза, передовая Бедная Лиза хотела выскочить с ответом:
– Как это ты говоришь, дядя Илья…
– Как я говорю? – жестко перебил ее Муромец. – Я говорю: зачем надо было посылать человека в такую даль? Вот – печать… Что дальше?
Этого и Бедная Лиза не знала.
– Садись, Ванька, на место и сиди, – велел Илья. – А то скоро петухи грянут.
– Нам бы не сидеть, Илья! – вдруг чего-то вскипел Иван. – Не рассиживаться бы нам!..
– А чего же? – удивился Илья. – Ну, спляши тогда. Чего взвился-то? – Илья усмехнулся и внимательно посмотрел на Ивана. – Эка… какой пришел.
– Какой? – все не унимался Иван. – Такой и пришел – кругом виноватый. Посиди тут!..
– Вот и посиди и подумай, – спокойно молвил Илья.
– А пошли на Волгу! – вскинулся и другой путешественник, атаман. Он сгреб с головы шапку и хлопнул ее об пол. – Чего сидеть?! Сарынь!!
Но не успел он крикнуть свою «сарынь», раздался трубный глас петуха: то ударили третьи.
Все вскочили на свои полки и замерли.
– Шапка-то! – вскрикнул атаман. – Шапку оставил на полу.
– Тихо! – приказал Илья. – Не трогаться! Потом подберем… Счас нельзя.
В это время скрежетнул ключ в дверном замке… Вошла тетя Маша, уборщица. Вошла и стала убираться.
– Шапка какая-то… – увидела она. И подняла шапку. – Что за шапка?.. Чудная какая-то. – Она посмотрела на полки с книгами. – Чья же это?
Персонажи сидели тихо, не двигались… И атаман сидел тихо, никак не показал, что это его шапка.
Тетя Маша положила шапку на стол и продолжала убираться.
Тут и сказке нашей конец.
Будет, может быть, другая ночь… Может быть, тут что-то еще произойдет… Но это будет уже другая сказка. А этой – конец.
