Дело даже не в том, что корсеты в Средние века выглядели как железные латы с той разницей, что они были собраны из металлических полос. За нижним бельем тогда шли не к портному, а к кузнецу. Как же радовались, наверное, женщины, когда железную клетку под одеждой заменили на жесткий панцирь из китового уса. Хотя по-прежнему ни одна из них не могла бы его ни надеть, ни снять самостоятельно.
Помните сцену из «Опасных связей» режиссуры Стивена Фрирза, где одеваются друг для друга Гленн Клоуз, которая играет маркизу де Мертей, и Джон Малкович в роли виконта де Вальмона? Над каждым из нарядов работают несколько человек, это настолько сложный и торжественный процесс, что трудно вообразить, как бы они смогли друг для друга раздеваться наедине.
Тело драпировалось так, что, кроме шеи и запястий, естественных его форм, открытых взгляду, не оставалось вовсе. Пышные юбки опирались на конструкции, похожие на фермы мостов. Причем мостов разводных: размер юбок был таким, что их надо было складывать для того, чтобы пройти в дверь. Система «корзинок», а потом кринолинов рисовала совершенно иной силуэт женщины.
Трудно даже представить, какие сложные механизмы носили под платьями для того, чтобы фигура соответствовала требованиям моды. В те моменты, когда грудь надо было торжественно преподнести, ее укладывали в корсет как в театральную ложу – то, что потом стало красноречиво называться «балконет». Когда ее надо было спрятать (в моде оказалась полудевочка-полумальчик с плоской грудью и узкими бедрами,
Каждое время, каждый стиль хотели видеть в женщине что-то свое. Пышную грудь, тончайшую талию, рельефную попу, образованную турнюром, издевательски прозванным «парижский зад»,
Историкам костюма приходится нелегко, белье до нас почти не дошло. Поэтому о тайнах исподнего часто говорят на примере кукол. Рубашки и нижние юбки сохранялись разве что в этих миниатюрных моделях женщин, которые делались с такой подробностью, с какой не делаются сейчас коллекционные барби. Это настоящие учебные пособия по одеванию, потому что женское белье невозможно было собрать и составить без подготовки. Женщину одевали как минимум в четыре руки, и эти руки были отнюдь не мужскими.
Теперь я думаю, что герой Альфреда де Мюссе в детстве явно не играл в куклы. И выражение его лица мне кажется совершенно иным, чем раньше. По-моему, он в отчаянии смотрит на кучу спутанного белья и думает: «
«Раз-два-три-четыре-пять! Что боится показать?» – пела Далида в своей знаменитой песенке 1960 года. И сама же отвечала: «Би-би-би-би-бикини!» Ее лирическая героиня боялась выйти из пляжной кабинки и показать свое бикини. Чтобы не смутить приятельниц и не порадовать приятелей. Вот стыд-то какой!
Вот уже 70 лет под солнцем существует раздельный купальник, названный его создателем французом Луи Реаром «бикини». Купальник из двух предметов, прикрывавший лишь низ и верх, был тогда категорически запрещен на семейных пляжах в Италии, Испании, Германии. Там можно было погружаться в воду и загорать, лишь как следует предварительно одевшись.
Меж тем к героическим 1960-м раздельный купальник существовал уже почти 15 лет. Впервые он появился в 1946 году, и мне хочется верить, что не недостаток ткани, а любовь к женщинам заставила модельера Луи Реара придумать такую рискованную по тем временам штуку. От закрытого купальника, похожего на костюм конькобежца, он сразу перешел к наряду, в котором и трусов-то не было – только два треугольника спереди и сзади, которые держались на тонких веревочках, завязанных на бедрах.
Название было под стать одежде, новый купальник был окрещен «бикини». Во-первых, в этом ясно звучало «би», предметов все-таки было два, во-вторых, оно было модным, то есть более чем на слуху – Реар позаимствовал название атолла в Тихом океане.
Со времен Поля Гогена Полинезия для французов была историей крутогрудых красавиц в тростниковых юбках, любвеобильных и жарких, как природа тропиков. Героини «Почему ты ревнуешь» вполне могли бы носить купальники в новом французском духе. А перед войной на парижской сцене юбочка Жозефины Бейкер, сложенная из бананов, в которых зрители угадывали охотничью коллекцию побежденных фаллосов, прямо предвещала рождение бикини.
Атолл Бикини прославился на весь мир после того, как американцы взорвали на нем 27 атомных и водородных бомб, и это лишь добавило названию энергии, пусть даже ядерной и термоядерной. Поэтому реклама звучала так:
