<p>Сонет к Рамзику</p>Мой черный Ангел! Спишь без задних ног!Храпишь во сне, скулишь, бежишь куда-то…О, если бы тебе во сне я могкомпанию составить. Вот когда-томы б сгрызли всех придурков на пути,всю падаль бы сожрали на дорогеи всех бы сук оттрахали. И богисобачьи нас бы превознесли. Прости,что обижал, командовал тобою,таскал тебя повсюду за собою,удерживал от вдохновенных драк…хоть по числу собачьих рваных ср..кты превзошел давно уже любого.Поверь, дружок! Я чту тебя, как Бога,И ведь порой наказываю строго,тебя люблю я больше, чем весь мир!Вот почему я не лечу к Иринке,а покупаю у метро на рынкелишь для тебя я курицу и сыр…<p>«В вышине надо мною плывет журавлиным клином…»</p>В вышине надо мною плывет журавлиным клиномискрометная туча – фантазия белой ночи.Одуревшая за день, душа улетает к финнам.Остальное влечет черный пес по кустам. Короче,в этой дикой стране только ночи и ждешь, как дараистонченному сердцу за дикость тупого сброда,от которого вылечит только Гвадалахара,но она далеко. А ублюдки – кругом. Свободауместилась в прогулке с клыкастым дружком. По полюмы бежим, словно два новоявленных привиденья,наподобие узников, вырвавшихся на волюпоглазеть на светящиеся растенья…Нам бы в Мексику. Жить где-нибудь в предгорьяхпо соседству с безлюдной полуденной красотою,что одна лишь и помнит пред вечностью об изгоях,позабытых в России, где будет зима. Зимою,где так хочется лета, какого угодно лета,с тишиной под мостами, согретой дыханьем Феба,с силуэтом собаки, бегущей стезей поэтапод алмазной короной чужого ночного неба.<p>«Мой милый пес! Как грустно мы живем!..»</p>Мой милый пес! Как грустно мы живем!Как все у нас привязано к причине…В последний раз мы собрались втроем,и то, благодаря твоей кончине.Течет со стен невыносимый час.Тупые рыла в смрадном коридоре.И та, что вечно связывала нас,впервые в жизни не скрывает горе.Тебя мы оставляем на чужих.Спускаемся по лестнице, как тени.Ты, все сносивший молча, больше жив,чем я, не замечающий ступени.Нет больше пса. И кости сожжены.И на подушку ты ко мне не ляжешь.И, ставший в мире тише тишины,«Люблю тебя» во сне уже не скажешь.Когда-нибудь ты станешь человек,построишь тоже где-нибудь избушку.А я, к тебе прибившийся навек,тихонечко пристроюсь на подушку.<p>«Прекрасна жизнь! Но слишком коротка…»</p>
