– Я вас подслушала, – глубоко вдохнув, ответила я. – Вас и вашу дочь. Вчера вечером. И я не хочу… не хочу быть частью этого.
– Вот как…
Мы сидели и молчали. Мистер Гришем пытался выбить переднюю дверь, а миссис Гришем усердно швыряла всем, что подворачивалось под руку, ему в голову. Выбор метательных снарядов – рулон туалетной бумаги, коробка тампонов, ершик для унитаза, флаконы шампуня – позволял предположить, что она перебралась в ванную.
– Пожалуйста, не уходите, – тихо сказала миссис Трейнор. – Уиллу хорошо с вами. Больше, чем когда-либо в последнее время. Я… Будет очень сложно найти вам достойную замену.
– Но вы… вы собираетесь отвезти его в место, где люди кончают с собой. В «Дигнитас».
– Нет. Я буду делать все, чтобы этого не случилось.
– Что, например? Молиться?
Миссис Трейнор окинула меня взглядом, который мама назвала бы «старомодным».
– Полагаю, вам уже известно, что если Уилл решил не подпускать кого-либо к себе, его никто не сможет переубедить.
– Я все поняла, – сказала я. – Меня взяли главным образом для того, чтобы он не сжульничал и не покончил с собой раньше срока. Верно?
– Нет. Это не так.
– Вот почему вас не волновала моя квалификация.
– Мне показалось, что вы яркая, жизнерадостная и необычная. Вы не были похожи на сиделку. Вы вели себя… не как остальные. Я подумала… подумала, что вы можете подбодрить моего сына. И вы… вы его подбодрили, Луиза. Когда я вчера увидела его без этой кошмарной бороды… Похоже, вы одна из немногих способны до него достучаться.
Из окна вылетел ком постельного белья. Простыни изящно развернулись еще в воздухе. Двое детишек схватили одну, натянули на головы и принялись бегать по маленькому садику.
– Надо было сразу сказать, что вам нужен надсмотрщик.
Камилла Трейнор вздохнула, как будто вежливо объясняла что-нибудь дебилу. Интересно, она в курсе, что ее слова заставляют собеседника почувствовать себя идиотом? Интересно, она намеренно развила это качество? Вряд ли я когда-нибудь научусь ставить людей ниже себя.
– Возможно, вначале так и было… но я уверена, что Уилл сдержит данное слово. Он обещал мне шесть месяцев, и я их получила. Нам нужно это время, Луиза. Мы должны показать ему, что потеряно не все. Я надеялась заронить в его душу идею, что он еще может наслаждаться жизнью, хоть и не той, о которой мечтал.
– Но это все ложь. Вы лгали мне и лжете друг другу.
Казалось, она не слышит. Миссис Трейнор повернулась ко мне, доставая чековую книжку, держа ручку наготове:
– Послушайте, что вы хотите? Я удвою вашу зарплату. Скажите, сколько вы хотите.
– Мне не нужны ваши деньги.
– Автомобиль. Льготы. Бонусы…
– Нет…
– Тогда… как мне заставить вас передумать?
– Простите. Я не… – Я попыталась вылезти из машины.
Миссис Трейнор схватила меня за руку. Ее ладонь лежала на моей руке, чуждая и агрессивная. Мы обе смотрели на нее.
– Вы подписали контракт, мисс Кларк, – сказала она. – Вы подписали контракт, в котором обязались работать на нас в течение шести месяцев. По моим подсчетам, прошло всего два. Я просто требую, чтобы вы выполняли свои контрактные обязательства. – Ее голос стал ломким. Я посмотрела на ладонь миссис Трейнор и увидела, что та дрожит. Она сглотнула. – Пожалуйста.
Родители наблюдали за нами с крыльца. Стояли с кружками в руках. Единственные, кто не смотрел соседское шоу. Они неловко отвернулись, когда увидели, что я их заметила. До меня дошло, что на папе клетчатые тапочки в пятнах краски.
– Миссис Трейнор, я правда не могу сидеть и смотреть сложа руки… Это слишком странно. – Я нажала на ручку дверцы. – Я не хочу в этом участвовать.
– Просто подумайте об этом. Завтра Великая пятница… Я скажу Уиллу, что у вас семейный праздник, если вам действительно нужно время. Возьмите выходной на размышления. Но, пожалуйста… вернитесь. Вернитесь и помогите ему.
По дороге домой я ни разу не обернулась. Направилась в гостиную и села смотреть телевизор, а родители вошли следом, обмениваясь взглядами и делая вид, что не обращают на меня внимания.
Прошло минут десять, прежде чем я наконец услышала, как миссис Трейнор завела машину и уехала.
Сестра явилась ко мне через пять минут после возвращения домой, протопав по лестнице и распахнув дверь моей комнаты.
– Входи. – Я лежала на кровати, закинув ноги на стену и глядя в потолок. На мне были колготки и голубые шорты в блестках, которые в последнее время некрасиво болтались на бедрах.
– Это правда? – Катрина стояла в дверях.
– Что Димпна Гришем наконец выгнала своего никчемного обманщика и волокиту муженька и?..
– Не смешно. Насчет твоей работы.
– Да, я уволилась. – Я провела по узору на обоях большим пальцем ноги. – Да, я знаю, что мама и папа не слишком этому рады. Да, да и да на все, что ты намерена мне заявить.
Сестра старательно закрыла за собой дверь, плюхнулась в изножье кровати и энергично выругалась.
– Поверить, черт возьми, не могу. – Она спихнула мои ноги со стены, так что они почти упали на кровать.
Я села прямо.
– Ой!
