Немного найдется книг, где о любви писалось бы столь откровенно и в тоже время столь чисто и возвышенно, как в романах Элизабет Лоуэлл. Благородство характеров не избавляет героев от острых коллизий в их отношениях, которые держат читателя в напряжении до последней строки. Действие в романах происходит на Диком Западе в эпоху его освоения. Живо написанные авантюрные сцены, утонченная эротика, мягкий юмор и солнечный хеппи-энд делают книгу захватывающим и увлекательным чтением.Впервые увидев человека, которому предстояло охранять ее на пути к старшему брату, изысканная южная леди Виллоу Моран ощутила холодок, пробежавший по спине, ибо от Калеба Блэка просто исходила опасность. Девушка решилась пойти на невинный обман — выдать себя не за сестру, а за жену Мэта Морана. И вскоре горько раскаялась в содеянном, поскольку, проведя с отважным, мужественным Калебом лишь несколько коротких дней, остро осознала, что встретила того единственного, о ком мечтала всю жизнь…
От мужчины исходила опасность.
Смуглый, высокий, суровый, он заполнил собой весь дверной проем. В нем чувствовалась могучая, хорошо контролируемая сила, и одновременно его движениям была присуща грация подкрадывающегося хищника.
«Господи боже мой, — подумала Виллоу Моран, стоя в вестибюле нового отеля «Денвер Куин» и вглядываясь в мужчину. — Конечно же, это не Калеб Блэк… Милейший, богобоязненный мистер Эдвардс не мог обратиться к такому человеку с просьбой отвезти меня к брату».
Ни карие глаза, ни поза Виллоу не выдавали охватившего ее смятения. Она не сдвинулась ни на дюйм, хотя сердце ее готово было выпрыгнуть из груди. Война между штатами научила Виллоу: если девушка не может убежать или спрятаться, ей нужно оставаться на месте, сохраняя максимум достоинства… и держа наготове пистолет в потайном кармане юбки.
Сознание того, что оружие при ней, несколько успокоило Виллоу, как уже нередко бывало в прошлом. Сжимая пистолет, она наблюдала за приближением незнакомца. То, что она рассмотрела вблизи, никак не могло ее успокоить: из-под широкополой шляпы с низкой тульей на нее смотрели умные, проницательные и холодные как лед глаза.
— Миссис Моран?
Это был голос уверенного в себе мужчины. Густые усы и щетина на подбородке, которая не скрывала, а скорее подчеркивала его скуластость, еще больше усиливали это впечатление. Впрочем, голос не был грубым. Он был грудным, чистым и могучим, как полноводная река. Вполне можно было попасть под обаяние этого бархатного голоса, этих проницательных светло-карих глаз, этой мужской уверенности и стати.
— Да, я ми… миссис Моран, — сказала Виллоу, чувствуя, как жар приливает к щекам от такой бессовестной лжи. Да, она была Виллоу Моран, но она не была миссис. — Вы хотите отвезти меня к мистеру Блэку? — Ее голос был хриплым, она не могла совладать с ним. У нее перехватило дыхание. На Виллоу явно действовали чары незнакомца.
— Я и есть Калеб Блэк.
Виллоу заставила себя улыбнуться.
— Простите, что не узнала вас. Со слов мистера Эдвардса я ожидала увидеть джентльмена постарше… А мистер Эдвардс не с вами?
Слово «джентльмен» было произнесено вскользь, и большинство мужчин пропустило бы его мимо ушей. Большинство, но не Калеб Блэк. Его рот скривился в такой гримасе, которую лишь при очень большом воображении можно было назвать улыбкой. Он ткнул пальцем в окно:
— В этих горах, миссис Моран, от джентльмена проку не больше, чем от дюжины плевков… Конечно, утонченной южной леди этого не понять. Мы ведь знаем, какое значение в Виргинии придают изящным манерам.
Калеб бросил взгляд на дверь в дальнем конце вестибюля.
— Эдди и вдова Соренсон ожидают нас там.
Виллоу испытала противоречивые чувства: с одной стороны, смущение из-за того, что невольно обидела незнакомца, а с другой — гнев на него за то, что он явно хотел оскорбить ее. У нее и в мыслях не было обижать его. Возможно, думала она, долгое утомительное путешествие укрепило мускулы ее арабских скакунов, но вряд ли добавило живости ее уму.
Виллоу заметила, как Калеб разглядывает ее наряд, и по выражению его глаз поняла, что ее платье заслужило у него весьма невысокую оценку. Оно было сшито в 1862 году, еще до того как была разорена их семья и разгромлена ферма. Тогда платье сидело на ней безукоризненно, подчеркивая линии юного, наливающегося соком тела. За четыре года девочка-подросток превратилась в девушку, а платье осталось тем же, и серо-голубой шелк слишком плотно обтягивал грудь и талию.
Но это было ее единственное платье, и она надела его в надежде, что истинный джентльмен поймет: в ее жизни бывали и лучшие времена. Виллоу не могла предвидеть, что какой-то небритый громила заметит лишь то, что платье тесновато. Она приподняла подбородок и независимо посмотрела в глаза человеку, которому явно не понравилась.
— Война окончена, мистер Блэк.
— Да, и вы ее проиграли.
Виллоу на мгновение закрыла глаза, затем вновь открыла их.
— Да.
Калеба удивило и это внезапное согласие, и то, что карие глаза Виллоу резко потемнели. Он уже давно охотился за Метью Мораном, по прозвищу Рено, но впервые слышал о том, что у него есть жена. У него было подозрение, что эта молодая незнакомка в облегающем платье с откровенно чувственным ртом хитрит: похоже, она действительно женщина Рено, но вряд ли его жена.
Калеб молча разглядывал девушку, и краска смущения на ее щеках усиливала его любопытство. Он всегда считал, что женщины типа Виллоу не позволяют себе выставлять напоказ свои чувства или свою гордость. Виллоу продемонстрировала и то и другое.
Калеб уже не в первый раз пытался представить, как выглядит так называемый муж Виллоу, этот соблазнитель невинных девушек и любимец женщин, знающих толк в любви. Среди его жертв оказалась не только юная сестра Калеба Ребекка, но и эта молодая женщина, не побоявшаяся отправиться к нему одна через Дикий Запад.
