По правде говоря, мне не нравилась квартира Патрика. Он купил ее год назад, когда наконец почувствовал, что его мать способна справиться одна. Его бизнес процветал, и он сказал, что один из нас обязательно должен улучшить свои жилищные условия. Я полагала, это послужит толчком к разговору о нашем общем будущем, но почему-то этого не случилось, а мы оба не любили заводить разговоры на неловкие темы. В результате, несмотря на годы, проведенные с Патриком, в этой квартире не было ничего моего. Я так и не смогла ему признаться, но мне больше нравилось жить в родном доме с его шумом и лязгом, чем в этой бездушной, безликой берлоге холостяка с ее выделенными парковочными местами и эксклюзивным видом на замок.
Кроме того, в ней было довольно одиноко.
«Я должен соблюдать расписание, детка, – говорил Патрик, когда я жаловалась на одиночество. – Если я пробегу меньше двадцати трех миль на данном этапе игры, я просто не смогу вернуться в колею». Затем он сообщал мне последние новости о болях в голени или просил передать мазь для натруженных мышц.
В свободное от тренировок время он пропадал на бесконечных встречах с другими членами команды, примеряя экипировку и завершая подготовку к путешествию. Сидеть среди них было все равно что сидеть среди корейцев. Я понятия не имела, о чем они говорят, да и не слишком стремилась это выяснить.
А ведь через семь недель я должна была поехать с ними в Норвегию! Я так и не придумала, как сказать Патрику, что я не попросила Трейноров об отпуске. Какой отпуск? Мой контракт должен был закончиться меньше чем через неделю после «Викинг экстрим». Наверное, я по-детски отлынивала от принятия решений, но, по правде говоря, видела только Уилла и тикающие часы. Все остальное я едва замечала.
Трагическая ирония заключалась в том, что я даже не могла выспаться в квартире Патрика. Не знаю, в чем было дело, но если я ночевала у него, то приходила на работу с таким чувством, будто говорю через стеклянный кувшин, а под глазами у меня темнели круги. Я начала небрежно замазывать их консилером – своего рода косметический ремонт.
– Что происходит, Кларк? – спросил Уилл.
Я открыла глаза. Он сидел совсем рядом, склонив голову набок и наблюдая за мной. Похоже, это продолжалось уже долго. Я машинально поднесла руку ко рту, чтобы проверить, не текут ли слюни.
От фильма, который я должна была смотреть, остались только медленно плывущие титры.
– Ничего. Извините. Просто здесь очень тепло. – Я выпрямила спину.
– Вы заснули уже второй раз за три дня. – Уилл изучал мое лицо. – И выглядите просто ужасно.
И я ему рассказала. Рассказала о своей сестре, о том, кто где должен спать, и о том, как я не хочу поднимать шум, поскольку каждый раз, глядя на папу, вижу плохо скрытое отчаяние, оттого что он не может даже обеспечить своей семье дом, в котором мы все поместимся.
– Он до сих пор ничего не нашел?
– Ничего. Наверное, дело в возрасте. Но мы об этом не говорим. Это… – пожала я плечами, – слишком неловко для всех.
Мы дождались конца фильма, я подошла к проигрывателю, вынула диск и положила обратно в коробку. Почему-то мне казалось, что не стоило говорить Уиллу о своих проблемах. Они выглядели постыдно банальными по сравнению с его бедами.
– Я привыкну, – добавила я. – Все будет хорошо. Правда.
Уилл погрузился в размышления. Я вымыла руки и включила ему компьютер. Когда я принесла ему попить, он развернул свое кресло ко мне.
– Все просто, – сказал он, как будто продолжая разговор. – По выходным вы можете оставаться здесь. Одна из комнат пустует, а так от нее будет прок.
– Нет, не могу. – Я остановилась со стаканчиком в руке.
– Почему нет? Я не собираюсь оплачивать вам сверхурочные.
– Но что подумает ваша мама? – Я поставила стаканчик в держатель.
– Понятия не имею. – Наверное, я казалась встревоженной, поскольку он добавил: – Все в порядке. Я совершенно безопасен.
– Что?
– Если вы заподозрите, что я злодейски замышляю вас соблазнить, можете просто выдернуть мой штепсель.
– Смешно.
– Я серьезно. Подумайте об этом. Хотя бы как о запасном варианте. Все может измениться быстрее, чем вы думаете. Ваша сестра может решить, что вовсе не желает проводить дома все выходные. Или познакомится с парнем. Мир не стоит на месте.
«А вас, возможно, через два месяца уже не будет», – мысленно добавила я и тут же возненавидела себя за это.
– Одного я не пойму. – Уилл направился к двери. – Почему Бегун не предложил вам свою квартиру?
– Он предложил, – ответила я.
Уилл посмотрел так, как будто хотел продолжить разговор. Но, похоже, передумал.
– В общем, было бы предложено, – пожал он плечами.
Вот что любит Уилл:
1. Смотреть фильмы, особенно иностранные с субтитрами. Если постараться, его можно уговорить на боевик и даже мелодраму, но романтические комедии – уже слишком. Если я беру в прокате романтическую комедию, он насмешливо фыркает все 120 минут или подсчитывает клише в сюжете, пока мне не становится совсем не смешно.
