— Нормально, — сухо отвечаю. — Хорошая… способная, — проглатываю «девочка».
Такой она только в моих мыслях пусть остается.
Пиво холодное, хорошо.
Пусть и собрались мы немногочисленной компанией.
— Слушай Туман, — перебивает Амосов, — До меня тут слух дошел… будто ты у нас шизой страдаешь.
—Чего? — откашливаюсь, отодвигаю пиво, — В смысле. — не понимающе на него смотрю.
— Ну мои медсестры между собой, пока чаи гоняли эту тему так сказать… обмусоливали. Там уже и справки и настоящий диагноз.
Гор начинает ржать, вот прям закатываясь со смеху.
— Ты че блять гонишь, какая шизофрения…
— Расслабься Туман, слухи и бабы не разделимы. Ты лучше дальше нам рассказывай почему свою девочку не отдал Сергею, он ходил ныл.
Какая нахрен шиза....узнаю кто слух пустил...накажу.
Вот что им сказать? Что Олины способности и знания, тяга к обучению и то как она внимает каждому слову, меня…заинтересовало? Или то что когда я вижу ее круглую попку у меня в штанах становится тесно? Не то и не другое я озвучивать не хочу, поэтому:
— А хрен ему, а не доплата. Привык на этом выезжать. — вот, почти правду выдаю.
— Гор, а давай нашу, а? — перевожу разговор в более безопасную тему.
— Да без проблем, — расчехляет гитару, настраивает, брынькает по струнам. — Так, подождь, — тянется в карман и достает телефон.
Хмурится, сведя брови к переносице.
— Не говори, что вызывают, — Амосов устало откидывается на спинку стула, закидывая в рот сухарик. — Не выпить, не расслабиться.
— Да, — сухо отвечает Гор, — Чего? Где вы? Щас, рядом я. — Спешно начинает засовывать гитару обратно в чехол. — Мужики, девочек в Марко обижают, Олеся моя звонила.
— Олеся? — Амосов непонимающе хмурит брови, -Прям твоя?
— Да, — Гор уже поднимается со стула.
Я кидаю на стол пару купюр и тоже быстро встаю. Девочек обижать очень плохо, даже хуево.
Тем более если это девочка Гора, он такого не терпит. Сам обидеть может, но и пожалеет потом так, что…
А еще сегодня днюха у Ольги Валерьевны и... я начинаю нервничать сильнее, и все эти: да ну нахрен, они не знакомы... меня совсем не успокаивает.
Ладно. Разберемся на месте.
— Поехали, — командует Гор, открывая дверь рядом стоящей с баром такси.
— Не кипишуй, тут рядом, — Амосов понимая серьезность сам напрягается.
Через пару минут такси останавливается у Марко, и то, что видят мои глаза меня просто, сука, выносит. Не дожидаясь полной отстановки машины, я раскрываю дверь и на полной скорости несусь к черному джипу, возле которого на асфальте на коленях стоит Оля.
?
Глава 22. Выводы.
Илья.
Разум застилает ебенячий гнев и паника.
За три года командировок по горячим точкам я многое повидал. Но когда такое творится под носом. С людьми которых ты знаешь. Тебя просто выносит за рамки.
Вылетаю из машины и за секунду оказываюсь рядом с тонированным геликом, у раскрытой двери на коленях стоит Оля.
Два утырка нависают над ней.
— Убью блять!
Не думая хватаю того кто ближе и с размаха бью в морду, он отшатывается, сплевывая на асфальт кровавую слюну, мотает головой, и наступает с кулаками в мою сторону.
Зря.
Драться я умею, но жуть как не люблю. Если это не спарринг на ринге.
Руки сжатые в кулаки, в движениях доведенных до автоматизма наносят еще пару ударов и тощее тело спотыкается и заваливается на задницу.
Второго за шкирку таскает Гор, хук с права и еще один герой на земле.
— Че, сука, девочек обижать приятнее? — шипит Гор склонившись над утырками.
— Съебались резко, номер и ваши морды я запомнил. Если что-то с девочками сотворили - удавлю.
Быстро разворачиваюсь и шагаю к Оле, она прислонившись одной рукой к машине, пытается встать с колен, но ничего не выходит.
Глазами осматриваю ее. Хрупкие плечики, растрепанные волосы закрывают лицо.
Сквозь порванный на коленях капрон проступила кровь, короткое платье задралось почти до пояса. Она дрожит и зубы отстукивают чечетку
Осторожно присаживаюсь рядом. Ладонью аккуратно ощупываю голову, цела. Медленно поднимаю ее, что бы осмотреть лицо и… на левой щеке красный большой след от удара.
Его ни с чем не спутать. Избитых женщин я повидал много. Там где я был, к сожалению, женщины зачастую были товаром. Хотя и в нашей стране мудачье любит демонстрацию силы, измываясь над женщиной.
Пздц.
— Оля, давай помогу, — медленно и осторожно помогаю встать, но она как шарнирная кукла валится опять на ледяной асфальт. Не даю коленям коснуться земли.
Подхватываю ее и поднимаю на руки. Слыша слабое сопротивление и жалобные вслипы.
Сука, что эти твари успели сотворить…
Мне хочется развернуться и разорвать их на куски. Но двигатель их машины уже заведен. И Оля на руках.
— Слышь, мы найдем вас. Ты понял? И тебя татуированный. Пиздец вам… —выкрикивают ушлепки, усевшись в свою понтовую тачку и газуя.
Гнев с новой утроенной волной закипает в крови, но девушка, тихо мяукающая на руках, пыл остужает немного. Держа ее на руках бить уродов я точно не стал бы.
У нее ледяные плечи и она вся жутко продрогшая. Бледная кожа покрытая мурашками, руки сотрясает дрожь, зубы стучат.
