А мама пытается поговорить со мной, она волнуется, что между нами произошло что-то серьезное, но очень удивляется, когда я говорю, что просто чувствую, что мы слишком разные. Я вижу, в каком она замешательстве, а потом пытается оправдать Антона. Я поднимаюсь, потому что больше не хочу это слышать и ухожу в свою комнату. Там я и прячусь весь день до самого вечера, до того момента, пока нам не пора выезжать на ужин в дом Ани. Возможно, мне не стоило говорить с Антоном о разрыве сегодня, чтобы не портить настроение своим родителям и себе. Но, что сделано, то сделано.
Порвать с Антоном оказалось труднее, чем я думала. Я чувствовала неприятную давящую боль в груди и грусть, не помогали мне папины причитания, которые я умудрялась услышать даже сидя в своей комнате. Он говорил с мамой слишком громко, когда приводил множество аргументов, почему Антон, по его мнению, является для меня лучшим выбором. Ну, это его мнение, он может оставить его при себе, потому что я уже все решила.
Аня встречает нас широкой улыбкой, и как только мы входим, нас накрывает аромат жареного мяса, апельсинов и карамели. Я вдыхаю и не сдерживаю улыбку. Пахнет так, будто среди лета наступило рождество. Я осматриваюсь, чтобы понять живет ли здесь парень Ани, но не замечаю никаких признаков мужчины. В большом коридоре все без изменений с моего последнего визита.
Аня приглашает нас в гостиную, и мы проходим через большой коридор.
У папы едва не случилась истерика по дороге, когда мама сообщила ему о том, что Аня собирается познакомить нас не только со своим парнем, но и с его семьей. потому что у них всё очень серьезно.
Когда мы входим в гостиную, я бросаю взгляд на стол и испытываю эстетическое удовольствие. На столе красивая посуда, свечи, салфетки. Это все в стиле Ани, и я скучаю по такому с тех пор, как она съехала от нас. Это небольшая, но просторная комната с высокими потолками, стены выкрашены в бежевый цвет, выключатели и плинтуса выполнены в черном цвете, как и лампы и торшеры. У стены стоит угловой диван, напротив него висит телевизор. Под ним небольшая полка, на которой стоят фото в рамках, свечи и прочие мелочи. В другой стороне комнаты — стол.
— Знакомьтесь, мой парень Артём — говорит Аня и привлекает моё внимание. Когда я смотрю на её парня, у меня буквально пропадает дар речи. Он очень высокий и крепкий, у него светлые коротко подстриженные волосы, ровный нос вытянутое лицо и выраженные скулы, у него пухлые и четко очерченные губы и большие бледно-голубые глаза, он выглядит мужественным, но подмечаю, что очень красив. Папа расправляет плечи и поджимает губы, ему не нравится, что в жизни Ани появился мужчина, который может оказаться важнее, чем он. Такое мы уже проходили, когда знакомились с Игорем.
Я замечаю, что мама гладит папу по спине и слегка сжимает его плечо, она, как и я чувствует его напряжение. Папа тянется к воротнику своей рубашки и пытается ослабить галстук. Галстук, зачем он вообще его надел? Ах, да, потому что он никуда не ходит без галстука.
Я опускаю глаза и вижу что, Аня и Артём крепко держаться за руки, их пальцы переплетены. Аня буквально висит на нем и сияет от счастья, держась второй рукой за его плечо. Он улыбается ей и становится еще красивее, и вдруг, я вспоминаю, где его видела, когда мой взгляд падает на другую его руку, которую он протягивает, чтобы коснуться костяшками пальцев щеки Ане. Я вспоминаю его татуировку, которая по-прежнему поднимается вверх, от локтя и скрывается под рукавом его белой футболки. Я видела его в том, тату салоне, в который меня потащила Аля. Я видела его в компании Давида. Мое сердце начинает колотиться как сумасшедшее от этого.
Артём двигается, когда я смотрю на его крепкие бедра, обтянутые в темные джинсы, он пожимает руку отцу, маме, о чем-то с ними говорит, а когда очередь доходит до меня, то просто улыбается, кажется, я слышу, как он говорит, что много слышал обо мне. Я чувствую, как вспыхивают мои щеки. Прямо сейчас я очень сильно нервничаю, чувствую так, будто все мое тело горит, сердце колотится, а в ушах стучит кровь. Я забываю, как дышать, когда в комнату медленно входят высокие светловолосые парни, которые очень походят на Артёма. Мой желудок делает сальто, когда последним в комнату входит Давид.
Давид. И он брат Артёма, парня моей Ани.
Давид брат Артёма, парня моей Ани.
Я вдруг хочу закатить глаза, потому что когда я думала о том, что хотела бы увидеть Давида снова, я никак не имела в виду, что сегодня, на ужине в доме Ани. Нет ничего хорошего в том, что они братья, по крайней мере, для нас с ним. Если вообще можно допустить мысль о нас с ним.
Он застыл на месте, то, что я вижу на его лице бесценно, наверное, то же самое сейчас происходит с моим лицом.
Сказать, что я шокирована, значит, ничего не сказать. Давид тоже выглядит шокированным, его бледно-голубые глаза впиваются в меня, а затем его шок смеяться огорчением.
