Мы не виделись полтора месяца, и мне пришлось принять, что мы больше не вместе и если я не хотела потерять всё то, чего успела уже добиться, мне пришлось взять себя в руки.
Через Богдана я получила еще несколько предложений от их общих друзей. Одному я сделала эскиз для татуировки, а другому разрисовала две стены в гараже.
Когда папа заметил, что я пришла в себя, то снова стал собой. Давящим папой, который лучше меня самой знает, какую профессию мне стоит выбрать и с каким человеком лучше связать свою жизнь. Поэтому я воспринимаю в штыки его навязчивое желание познакомить меня с сыном кого-то там, я просто не слушаю.
Но знакомлюсь, на одном из праздников, куда отправляюсь с родителями, но только из вежливости. В конце концов, этот парень не виноват.
Используя подходящий момент, папа, унижает мои способности, пренебрежительно отзываясь о моих попытках, как он говорит что-то ему доказать. Он издевается над тем, что я разрисовываю стены и рисую эскизы тату.
Мне обидно.
Потому что всё это часть меня. Моё проявление себя и своего творчества. И куда важнее, что все эти эскизы, стены и картины на заказ делают меня невероятно счастливой. А так же приносят мне деньги.
— Что за повод для такого аппетитного стола? — спрашивает мама и бросает восхищенные взгляды на стол. Аня просто пожимает плечами и бросает на меня странный взгляд. Наверное, пытается понять, как я переживаю расставание со своим парнем.
— Нет никакого повода. Просто Артем предложил собраться на ужин. — говорит она и улыбается — Мы давно не виделись, я хотела узнать, что у вас нового.
Мама наклоняется к ней и что-то шепчет, а потом они начинают хихикать. Я продолжаю сидеть на диване с бесстрастным выражением лица, наблюдая за ними и за некоторыми из братьев Артема. Я не хочу быть частью веселья мамы и Ани или вести беседы с Богданом и Никитой.
Улыбаюсь, когда мы присаживаемся за стол и замираю, когда вижу, как к нам присоединяется Давид. Мое сердце падает вниз, и я чувствую радость встречи. Я так скучала по нему, что мне совсем не важно, вместе мы или нет. Делаю вид, что он мне не интересен и отвожу глаза, а потом бросаю на него быстрые взгляды, когда он не видит.
Его волосы всё еще короткие, кажется, что он похудел, но выглядит хорошо и такой красивый, что у меня замирает сердце, мне тяжело дышать и колит в груди, когда он улыбается Никите.
Я все ещё сильно его люблю.
Вздрагиваю, когда наши взгляды сталкиваются, и он дарит мне полуулыбку. Не улыбаюсь ему и сразу опускаю глаза в тарелку. Чувствую, что папа сверлит мня взглядом.
Не знаю, зачем Артем собрал сегодня нас всех, но это определенно не просто вечер. Здесь все его братья, Николина и даже их мать. Которая уже успела поругаться с моим папой.
К счастью, они не перенесли свои недопонимания за стол.
— Спасибо, что пришли сегодня — говорит Артем и привлекает к себе внимание.
— А как иначе, ты ведь пообещал, что сделаешь свою фирменную утку — смеётся Никита.
Мой папа тяжело вздыхает и кладет на стол вилку и нож, так громко, что привлекая внимание всех собравшихся, и меня бросает в жар, когда Давид застает меня на том, что я его разглядываю.
— Я в общем-то хотел, кое-что сказать — снова говорит Артем и поднимается. — Я… — он замолкает и издает смешок. Оглядывает своих братьев и снова посмеивается. — Я готовился и хотел сказать столько всего — говорит он и смотрит на Аню. Выходит из-за стола и становится напротив неё. Думаю, что ни у кого из собравшихся больше не остается сомнений по какой причине нас сегодня всех здесь собрали. — Я тебя очень люблю, — говорит он и проводит рукой по волосам — очень сильно и хочу, чтобы ты стала моей женой. — Мне кажется, что его руки трясутся, когда он пытается вытащить что-то из кармана. Ругается, когда ему это не сразу удается. А потом присаживается на корточки перед Аней и протягивает кольцо — Ты выйдешь за меня? — шепчет он, захватив свою девушку в плен взглядом от которого у меня закружилась голова. Его лицо озаряет нежность и безумная любовь к Ане. Он нервно улыбается и прикусывает губы, будто не уверен в том, что она ответит да.
Моя мама прикрывает рот рукой, а мать Артема молчит. Я этому рада, должна признаться.
Аня кивает, и Артем соскакивает, заключает её в объятия, целует, крепко прижимает к себе, и я вижу, как мой папа едва сдерживается. Он выглядит так, будто вот-вот упадет в обморок или что-то такое.
Мама прижимается к нему и целует в щеку, а потом протягивает стакан воды. Наклоняется и что-то шепчет на ухо, отчего я вижу, как ему становится легче.
Смотрю на Давида.
Он улыбается и бросает на меня мимолетный взгляд, а потом поднимается из-за стола и выходит. Скорее всего, он отправляется на улицу, поэтому я иду за ним.
Я знаю, что мне не следует, но я ничего не могу с собой поделать.
Стою на кухне и собираюсь с силами какое-то время, прежде чем выйти на задний двор. Я так хочу поговорить с Давидом, но боюсь, что он отвергнет меня, боюсь, что он скажет что-то, что разобьёт моё сердце.
Например, что он не свободен.
