Я улыбаюсь Арине, секретарю моего папы и без стука вхожу, хотя видела, как протестовала Арина и даже подскочила, возможно, чтобы остановить меня.
Светлый кабинет моего отца щедро заливает теплое весеннее солнце, сквозь большие окна. Папа сидит за стеклянным столом, откинувшись на спинку своего блестящего, кожаного кресла. Он выглядит так, будто я прервала его на полуслове и при виде меня что-то похожее на испуг окрашивает лицо и он бросает взгляд в сторону.
Я следую за его взглядом, и меня словно ударяет током.
В углу комнаты на кожаном диване, развалившись, показывая всем своим видом отвращение, к этому месту и хозяину кабинета сидит мой парень. Давид выпрямляется, когда замечает меня и, поправляя свои волосы поднимается.
— Давид? — удивляюсь я. Арина вздыхает позади меня. Возможно, папа просил её не впускать меня в кабинет, если я приду. Ну что ж, она с треском провалила свою миссию. — Что ты здесь делаешь? — спрашиваю я, и он двигается, проходит мимо меня к выходу, не попрощавшись с моим отцом.
— Зашел поболтать. — бросает он и выходит. Я ни минуты, ни сомневаясь, бросаюсь за ним. Он уверенным шагом проходит к выходу, толкает стеклянную дверь и мои волосы развивает теплый ветер, наполненный запахом расцветающей неподалеку яблони.
— Давид, — зову я и дергаю его за рукав. Он останавливается, поворачивается ко мне и склоняет голову на бок.
Смотрит на меня так, что все внутри переворачивается. Я испытываю так много эмоций, от того, что сейчас мы впервые видимся за прошедшие пять дней. Я вижу, что с ним что-то происходит, вижу, как он сердит, как его разрывает внутренняя борьба.
— Он что шантажировал тебя? Что он тебе сказал? — я оглядываюсь на окна офиса моего отца.
Давид начинает смеяться — Он просто пригласил меня поболтать. — мой парень выглядит так, будто сказал самую смешную шутку. Вот только мне не до смеха. — Разве я не могу поболтать с отцом своей любимой девушки? — последние слова Давид произносит шепотом, отчего у меня по спине бегут мурашки. Я делаю вдох и опускаю глаза на его губы, мне так хочется его поцеловать, а потом снова смотрю в глаза. Но не вижу в них ни намека на теплоту. — Мне надо идти.
— Подожди! — я хватаю его за руку. Держу так крепко, словно от этого зависит моя жизнь. — Давай немного поговорим. Давид, я… я не понимаю, что происходит.
— Детка, мне действительно уже пора. — он целует меня в лоб и слишком быстро отстраняется. — Мне нужно немного времени, чтобы разобраться в себе, ладно? — он не дожидается моего ответа, потому что отходит от меня и направляется на парковку. Наблюдаю за тем, как он садиться на мотоцикл и уезжает, так и не взглянув на меня.
Возвращаюсь в офис папы и пытаюсь сдержать себя от истерики. Мы ссоримся, хотя совсем не так должны были провести время. Папа дает мне свое слово, что не шантажировал его и не просил оставить меня в покое, но клянусь, что не верю ему.
Чувствую себя так, словно земля уходит из-под ног.
На следующий день Аня приглашает меня на ужин. И я признаюсь, что не ожидала встретить здесь Богдана, Никиту и … Марину. Поверить не могу, что она всё ещё рядом с Никитой. Хочу кричать из-за этого на Богдана, и одновременно не хочу ни с кем говорить.
Я не хочу их видеть.
Если честно, вообще никого не хочу видеть и согласилась на предложение Ани лишь потому, что она стала настаивать, и я побоялась, что она приедет ко мне, и мы будет говорить о нас с Давидом, а потом она станет из-за этого ссориться с Артемом.
Марина пытается завести со мной разговор, когда мы остаемся одни в гостиной, но я лишь киваю и бросаю на неё раздраженный взгляд. Я не хочу говорить с ней, после того, как продолжаю видеть её томные взгляды в сторону Богдана, пока она виснет на Никите. Мы слышим шум и оборачиваемся к его источнику.
Шок пронзает всё моё тело.
— Какого черта ты с собой сделал? — спрашивает Никита и с удивлением посмеивается. На его лице, наверное, такой же шок, как и на моём. Вот только в отличие от меня, он может говорить и смеяться.
Я поднимаюсь и, наконец, вдыхаю, когда наши с Давидом взгляды встречаются. То, что я вижу, заставляет меня понять, что меня не ждет ничего хорошо.
Давид склоняет голову и улыбается, когда замечает меня. На нем синяя клетчатая рубашка одетая поверх темной футболки и черные джинсы. Он снова надел на средний и безымянный палец правой руки те, громоздкие кольца, которые куда-то пропали, когда мы были вместе.
Его глаза холодного голубого оттенка, брови сведены вместе, а на лицо тенью легла щетина.
— Привет — говорит он мне и проводит рукой по своим волосам. По своим коротким волосам.
Он подстриг свои волосы. Они больше не доходят до плеч, теперь у него очень короткая стрижка.
— Привет — киваю я несколько раз. — Это… очень неожиданно. — всё, что я могу сказать.
— Собирался заскочить к Артему, чтобы кое-что обсудить, а потом планировал отправиться к тебе — говорит он, но не мне становится радостно от его слов. Зачем бы он ни искал меня, ничего хорошего это не сулит. Я вижу это по тому, как отстраненно он ведёт себя со мной.