Никита пришёл в себя через несколько дней нам позволили его навестить. Он выглядел просто ужасно, когда я впервые увидела его на кровати всего перебинтованного и в синяках. О получил внутренние повреждения, действительно лишился селезёнки и сломал не только бедро, но и плечо. Но то, что я увидела в его глазах, было еще хуже.
С тех пор как Никита пришел в себя Богдан куда-то пропал, его не было в больнице, он не приходил в салон к Артему, ну в те дни, что я там работала точно, и его не оказалось дома в тот день, когда Никиту выписали.
Наши отношения с Давидом никак не изменились, но я постоянно ловила на себе его взгляды, когда мы пересекались в больнице. Он несколько раз подвозил меня до дома и даже позволил себе однажды меня поцеловать. В щеку, но этого мне хватило, чтобы испытать целый спектр эмоций. А мы все вместе когда украшали дом перед возвращением Никиты, мне показалось, что наш разговор с Давидом был сплошным флиртом, от которого воздух вокруг нас буквально трещал, а моё тело гудело от приятного напряжения.
Мы устроили вечеринку с пиццей и картошкой фри. Украсили дом шариками и даже натянули в гостиной растяжку с надписью «С возвращение».
Это был замечательный вечер, признаюсь, что я очень скучала по этой семье и вновь почувствовала себя бесконечно счастливой.
Дверь позвонили в разгар вечеринки и я была той, кому пришлось открывать дверь. Сказать, что я испытала шок, это ничего не сказать, потому что я буквально потеряла дар речи, когда увидела на пороге Марину. Она выглядела так, словно пришла на вечеринку. Довольная собой, без капли сожаления о том, что использовала Никиту, чтобы добраться до Богдана. Я, правда, не знаю, на что она рассчитывала, когда заявилась сюда, но появившийся за моей спиной Давид оказал ей не самый теплый приём. Он буквально вышел из себя. Силой оттолкнул её от двери, и она отшатнулась, а потом захлопнул дверь так, что она чудом удержалась, чтобы не сорваться с петель.
Впервые за всё время знакомства с Давидом я испугалась его. Он выглядел таким злым, ярость выходила из него волнами, глаза потемнели. Он тяжело дышал сквозь зубы и мне казалось, что мог в любую минуту выбежать за дверь. Я действительно увидела на его лице желание навредить Марине.
Мне не пришло в голову ничего лучше, чем кинуться ему на шею и поцеловать. Я была готова ко всему и даже к тому, что он меня оттолкнёт, но он этого не сделал. Начал целовать меня в ответ с такой страстью, что я потерялась в нём без остатка, я даже не поняла, как мы оказались в его комнате, когда он оторвал меня от себя и бросил на кровать.
Я просыпаюсь от того, что дверь в комнату Давида открывается с такой силой, что ручка ударяется о стену.
— Я уже опаздываю, поэтому ты останешься дома, пока не при…. — я поднимаюсь, натягивая одеяло до подбородка, и натыкаюсь на удивленное лицо Артема. Он стоит с открытым ртом. Кажется, увидеть меня в кровати Давида было последнее, что он ожидал этим утром.
Вижу, как он моргает несколько раз, закрывает рот и делает шаг назад, потом снова шаг вперед и тянется к ручке двери, чтобы закрыть её.
— Давид — зову я своего … эм, своего бывшего парня и протягиваю руку, чтобы коснуться его — Давид! — слышу, как он мычит, но не шевелиться.
Дверь в комнату снова открывается.
Артем входит, и теперь на его лице нет удивления.
— Что происходит? — спрашивает он. — Давид?
Краем глаза вижу, как Давид поднимается и сонно проводит рукой по волосам. — Что происходит? — говорит он — А я тебе скажу. Происходит то, из-за чего я съехал с этого дома и повёл себя как полный идиот, когда решил остаться здесь на ночь. Ты что-нибудь слышал о том, что нужно сначала постучать, а потом входит.
— Нам надо поговорить, выйди ко мне на пару минут — командует Артем и бросает на меня мимолетный взгляд. Но Давид не шевелиться. Он откидывается на спину.
— И не подумаю. — отзывает Давид и вздыхает — Если я сегодня за няньку, значит тебе следует найти Богдана. Кто-то должен делать работу в моей мастерской. — говорит он и я слышу как фыркает Артем. — А сейчас, ты можешь выйти и дать нам одеться?
Смотрю то на лежащего Давида, то на стоящего в дверях Артема, но ничего не говорю. Вижу, как Артема распирает от желания что-то сказать, но он молчит, а потом выходит из комнаты и тихо закрывает дверь.
Давид резко соскакивает и начинает одеваться. Натянув штаны и футболку, он поворачивается ко мне и застывает, он растерян, потому что я продолжаю сидеть в той же позе, я даже не двигаюсь. Если честно мне не хочется. Не хочется одеваться, покидать эту комнату. На меня обрушивается реальность, ведь пока я не одета и пока мы в его комнате между нами всё хорошо, по крайней мере, так было вчера во время близости и после когда мы обнимались и ласкали друг друга, а потом когда он крепко прижимал меня во сне.
Я боюсь, что стоит мне покинуть эту комнату, как всё снова станет как раньше.