– Не настолько…
– Эти книги писала я, – процедила Кэт Этони.
– Что ж, теперь я это знаю. Вы и правда являетесь единственным автором, не побоюсь этого слова, гениальных романов Кэт Этони. Единственный автор, но в двух лицах. У вас раздвоение личности, мэм. Не стоит отрицать. Пусть психопатология и не моя специализация, все же я знаю, о чем говорю. Набор симптомов совпадает и…
– Что. Вам. От меня. Нужно? – Кэт Этони взглядом, казалось, сейчас прожжет доктора насквозь. От этого мнимого жжения тот даже не покраснел и лишь покачал головой.
– Мэм, это не совсем верный вопрос. Я здесь для того, чтобы дать то, что нужно вам. Вы назначили встречу – и я пришел.
– Я не назначала никакой встречи!
– Назначили. Через вашу книгу. Вы намеренно оставили подсказки, потому что хотели, чтобы вас нашли. Вам нужно было, чтобы кто-то пришел и отговорил вас от того, что вы задумали.
– Что еще я такого задумала?
Доктор кивнул на книгу.
– И хоть это автобиография, в романе вы слегка опередили жизнь. В конце двенадцатой главы писатель осознает, что болен, и планирует избавиться от своей жены, то есть от своей второй личности. И вы также намерены сделать это. Я здесь, чтобы помешать вам.
– Помешать?
– Вам не удастся покончить с одной вашей личностью, чтобы другая при этом осталась. Если вы повеситесь, будучи вашим супругом, петля затянется не только вокруг его горла, но и вашего. Впрочем… – Доктор пристально на нее поглядел. – Вы и так это знаете, верно?
Кэт Этони опустила голову, и ее лицо полностью скрылось за полями шляпки.
– Зачем вам все это? – глухо спросила она. – Даже если вы и правы, то какое вам дело до меня? Вы не похожи на восторженного поклонника моих книг.
– Я отвечу вам на этот вопрос, но сперва… Я хочу прочесть его.
– Что прочесть?
– Эпилог романа «Мистер и миссис Я». Он у вас с собой?
– В книге нет эпилога.
– В изданной версии, разумеется, нет. Но у вас он точно есть. Не может не быть.
Кэт Этони какое-то время молчала, словно раздумывая, и наконец сказала:
– Если я покажу вам его, вы оставите меня в покое, доктор?
Натаниэль Доу кивнул, и писательница, достав из сумки сложенные листки, протянула их ему. Развернув листки, доктор увидел, что они сплошь покрыты машинописным текстом, и начал читать…
