Пассажиры теперь смотрели с любопытством в конец вагона. Афонсу и Фиалью тоже взглянули туда. В глубине прохода находились двое людей, которых не было тут за несколько минут до того. Хорошо одетые, они вели себя как-то странно. Один держался спокойно, но можно было заметить, что он загораживает проход, чтобы никто не ускользнул. Другой наклонялся к пассажирам и в данный момент бесцеремонно ворошил содержимое корзины одной женщины.
С одного до другого конца вагона пассажиры схватились за свой багаж, как будто все решили сойти на ближайшей станции.
Встревоженный, думая о том, что находится в чемодане Фиалью, Афонсу взглянул на товарища. Тот, даже не изменив позы, также наблюдал за тем, что происходило в глубине вагона. «Неужели он не понимает, что идет облава?» — подумал Афонсу. И потихоньку толкнул товарища локтем. Фиалью ответил быстрым осуждающим взглядом.
Обыскивающие медленно продвигались по вагону. Они обследовали чемоданы, мешки и корзины, обшаривали верхние полки и заглядывали под скамейки. Тот или иной пассажир делал возмущенный жест, другие привычно принимали покорный вид. Но все показывали багаж без сопротивления.
По мере того, как те двое приближались, в Афонсу росли беспокойство и тревога. Он предвидел момент, когда откроют чемодан Фиалью и найдут подпольную прессу. «Неужели он не продумает чего-нибудь?» — подумал Афонсу, глядя на Фиалью. Но тот, казалось, забыл о товарище и не проявлял интереса к обыску. Опершись на подлокотник, он с сонным видом глядел сейчас в окно на окрестные поля.
— Это мне дала моя дочь, — послышался мягкий голос женщины. Где она находилась, Афонсу не было видно. Но он разглядел повелительные жесты одного из контролеров, который что-то писал на желтой бумаге. — Это мне дала моя дочь, — повторила женщина. — Что вы от меня хотите, сеньоры?
Контролер, производивший обыск, передал бутыль другому, что сторожил в проходе, а тот вручил ее скромно одетому человечку, про которого Афонсу думал, что он тоже пассажир.
Затем послышался раздраженный голос одного из контролеров:
— Чей это мешок?
Тут же голос другого контролера, более громкий:
— Чей мешок?
Поначалу Афонсу не видел никакого мешка. Но скромный человечек, получивший бутыль, освободил проход, нагнулся так низко, что исчез из виду, а затем появился, вытаскивая в проход тяжелый мешок.
Контролеры не стали настаивать на вопросе, никто не отозвался и никто не выразил удивления. В то время спекулянты возили в поездах продовольствие. При этом, чтобы избежать неприятностей, они садились на почтительном расстоянии от своих мешков. Когда контролеры не замечали незаконно перевозимый груз, все проходило нормально, и в конце поездки владельцы шли за ним. Если же мешки обнаруживались, контролеры, конечно, отбирали рис или растительное масло. Что же касается тех, кому принадлежали эти продукты, то, поскольку они наблюдали незаметно издалека, их не арестовывали и не штрафовали.
Афонсу снова потихоньку толкнул товарища локтем. Тот сделал вид, что ничего не замечает. Афонсу почувствовал, что наряду с беспокойством в нем нарастает глухое раздражение против полной пассивности Фиалью, фаталистически ожидавшего развития событий.
Афонсу надеялся, что поезд остановится на какой-нибудь станции прежде, чем контролеры подойдут к ним. «Наверное, нам не запретят выйти». Поэтому он следил за ходом поезда, угадывая, не собирается ли он остановиться. Покачиваясь, бросая пассажиров друг на друга на каждом крутом повороте, поезд не подавал признаков того, что скоро остановится. На таком ходу невозможно спрыгнуть с него. И как знать, что произойдет? Раз уж наверняка они могут спастись только чудом, то что предпочтительнее — отправиться гнить в тюрьму или рискнуть, соскочив с поезда?
— Эго мой, — услышал он внезапно около себя голос Фиалью. Обернулся. Контролеры находились тут. Они пожелали осмотреть сначала чемодан Афонсу. С неровно бьющимся сердцем, будто пресса была именно в его чемодане, Афонсу слегка дрожащими руками открыл чемодан. Контролер пошарил среди белья и с полузакрытыми глазами, полагаясь на осязание, тщательно обыскал все углы.
Тем временем Фиалью оперся ногой на край скамьи, взялся за тяжелый чемодан с материалами и положил его себе на согнутое колено. Нажав на одну из защелок, он открыл запоры. «Он спятил!» — подумал Афонсу, молниеносно взглянувший на него в тот момент, когда ставил свой чемодан на пол. Фиалью тронул за плечо одного из контролеров, словно прося, чтобы он окончил поскорее, а то держать на колене чемодан тяжело.
— Книги! — сказал он, когда контролер повернулся к нему, и быстро открыл крышку чемодана.
«Он спятил!» — снова подумал Афонсу, чувствуя, что рубашка прилипла к телу. Контролер не глядя сам закрыл крышку. Пришедший в себя и одновременно пораженный, Афонсу ждал, что, как это было бы естественно, товарищ, когда минует опасность, повернется к нему. Однако Фиалью, казалось, полностью игнорировал его существование. Поглядывая снова в окно, он сонно, с недовольным видом зевал.
