Фиалью остановился на обочине, поставил чемодан, снова вытер пот и, к удивлению Афонсу, занялся какими-то странными манипуляциями. Он начал с того, что поплевал на платок и тщательно вытер им туфли. Затем наступила очередь брюк; он отчистил маленькие пятнышки грязи. После этого вытащил зеркальце, поглядел на себя с одной и другой стороны, поправил галстук и, пользуясь половинкой гребенки, неторопливо причесался. Закончив эти операции, он повернулся к Афонсу и, не сказав ни слова, передал ему платок, гребенку и зеркало.
Афонсу пожал плечами и улыбнулся: «Брось эти штуки, — как будто говорил он. — Зачем мне заниматься такой ерундой?»
По быстрому взгляду он понял, что тот не шутит.
— Почисться и приведи себя в порядок, — велел Фиалью сухо. — Это входит в меры безопасности.
С недовольным видом Афонсу почистил туфли и оттер пятно на брюках. Но поправлять галстук и причесываться перед зеркалом показалось ему излишним. Фиалью не стал настаивать. Посмотрев внимательно из-под густых бровей, он спрятал гребенку, зеркало и платок. Прежде чем взять чемодан и тронуться в путь, он подошел все же к Афонсу, взялся за его галстук и поправил узел сухим и резким движением.
Вошли в поселок, миновали несколько улиц и заглянули в магазин тканей. За прилавком лысый человек с очень бледным лицом обслуживал покупательницу, улыбаясь с подобострастным видом.
— Сейчас я вами займусь, — обратился он к вошедшим.
Фиалью поставил чемодан и, сказав Афонсу, чтобы тот сделал то же самое, начал тщательно разглядывать выставленные ткани.
Он ощупывал их, определяя качество, рассматривал кромку, находил цену и делал замечания, которые поначалу сильно удивили Афонсу.
— Как ты думаешь, ей это понравится? Тот материал, что мы видели, возможно, не так красив, но он значительно дешевле. — Разглядывая другую материю, он заявил: — Я знаю, что это ко в твоем вкусе. Но ты делаешь все, как хочет твоя жена, а у себя в доме командую я…
Только по прошествии нескольких минут этой игры Афонсу понял, что Фиалью просто тянет время, дожидаясь ухода покупательницы.
Женщина расплатилась и получила сверток. Любезный, улыбающийся почти раболепно торговец проводил ее до двери, где остановился на несколько секунд, поглядывая на улицу. Потом вернулся в магазин. Лицо его сразу переменилось. Строгое и замкнутое. Проницательный взгляд, быстрые движения. Он сам взял чемодан Фиалью и провел товарищей в смежный склад, включил там электричество.
Он втихомолку обменялся с Фиалью несколькими словами и вышел, закрыв дверь. Афонсу услышал, как повернулся ключ в замке.
Фиалью снял пиджак, нашел в шкафу оберточную бумагу и мотки шпагата и положил все это на стол. Попросил Афонсу распустить бечевку, а сам тем временем стал раскладывать прессу на небольшие пачки, которые тщательно заворачивал и помечал буквой или номером.
Торговец появился снова с тем же строгим выражением на бледном лице. Спрятал груду пакетов. Проводил их до двери. И выражение лица у него стало таким любезным и церемонным, улыбки и поклон — такими раболепными, что один из прохожих заметил жене:
— Ради того, чтобы продать что-либо, эти типы способны лизать сапоги самому дьяволу…
— Что? — переспросила женщина.
И, воспользовавшись неосторожным замечанием мужа, она принудила его остановиться, чтобы посмотреть ткани.
По прибытии в Лиссабон Фиалью отвел Афонсу в комнату, которую снимал раньше сам. Только тогда он объяснил ему, в чем будут состоять его обязанности. В определенные дни он должен будет являться за печатными материалами в магазин тканей, куда они заходили. Здесь он должен готовить пакеты для разных секторов и отвозить в определенные места либо передавать товарищам, которые будут ему указаны. Вот и все!
— Что от тебя требуется, так это спокойствие, осторожность и точность. Ногам твоим будет много работы, но голову ты не утомишь.
Важ уже сказал ему, что он будет работать в аппарате распространения, но, по правде сказать, Афонсу предполагал, что эго будет иначе.
— Многому здесь не придется учиться, — заметил он с разочарованной улыбкой.
— Это ты так считаешь! — сурово сказал Фиалью.
Потом он приступил к объяснениям. Рассказал о расписании поездов и автобусов, о наиболее подходящих местах, где можно переночевать, о дорогах, которые надо выбирать, о способах подготовки и доставки свертков, об осторожности, с которой следует подходить к встречам, о том, как лучше вводить в заблуждение патруль гвардии, и о тысяче хитростей, чтобы надежнее обеспечить распространение прессы.
— На этой работе ничего не может делаться с риском. Правила конспирации должны соблюдаться строго.
Афонсу в душе улыбнулся. Фиалью был явно тщеславен. Афонсу вспоминал о сцене в поезде и о дерзости, с которой тот открыл чемодан контролеру. Смелость спасла его. Но не было ли это опасной авантюрой? Желая увидеть его замешательство, он задал такой вопрос.
