Футбольный клуб «Атлетик». Третий дивизион. Шаткое положение. Все ближе зона вылета. Новый менеджер не способен остановить процесс распада. А команда все-таки надеется выйти во Второй дивизион. И свет в конце туннеля виден. Юный Дэнни Мэтсон играет дай боже, и с опытным Брэндоном Доминго они нашли общий язык. Но вот смышленого полузащитника, надежду клуба, находят избитым на подземной стоянке. Большому Брэну предлагают конверт с годовой зарплатой, чтобы он помог «Атлетику» вылететь из дивизиона. Брэн отказывается. Спустя пару дней он попадает в тюрьму за весьма ловко подстроенное изнасилование… Что же будет с «Атлетиком»?..Это весьма нечистое дело распутывает уже известный нам детектив Даффи, на протяжении романа переживающий по поводу своей бисексуальности, а точнее, возможной болезни, которую он умудрился подцепить. И может быть, именно этот страх приводит его к осознанию, что он «не такой».
Посвящается Антонии и Мартину
Дайте сраку мне вороны,
Дайте мне орлиный глаз,
Пролечу над стадионом,
Всех дерьмом накрою враз.
Есть слишком много способов сломать ногу футболиста. Слишком — это так думают сами футболисты. Всех прочих такое богатство возможностей скорее воодушевляет.
Даффи расхаживал по кромке своей штрафной и гадал, что же такое стряслось с Дэнни Мэтсоном. Началось всё в подземном гараже. Что называется, выплеснулось в первый раз наружу. Потом, когда эта история стала достоянием широкой общественности и даже вроде как оказалась серьёзнее, чем думалось поначалу, никому уже не было дела до погоревшего бедолаги Дэнни из Третьего дивизиона. Вышедшие в тираж футболисты — да кто их помнит? Кто помнит даже вчерашних знаменитостей, у которых дом наподобие виллы, «Мерс», и жена — натуральная блондинка из тех, что неразлучны с пузатыми комиками на канале «TV-гольф»? Их забывают, как только они перестают играть. Привыкшие к поклонению, они в последний раз с важным видом проходят под прожекторами, делают ручкой фанатам и исчезают в подземном туннеле. Неожиданно для себя они обнаруживают, что воздух там холоднее, а они стали меньше ростом, и никто уже не рукоплещет, пахнет мочой и универсальным моющим средством, над головой сороковаттная лампочка без плафона, под ногами бетонный пол. Больше нет травы, и падать куда больнее, чем на поле. Вот этот коридор — всё, что осталось от вашей жизни. Такое бывает даже с лучшими игроками — чего уж говорить о Дэнни Мэтсоне?
Хватит уже забивать этим голову; и так есть о чём поволноваться. Вон тот юркий рыжеволосый опять подхватил мяч. Даффи вернулся в ворота. Ну, закройте же его, чёрт бы вас побрал, что вам стоит! Белл опять задержался, зато Типчик подобрался достаточно близко, чтобы угрожать рыжему тяжким телесным, и тот предпочёл перевести мяч на левый фланг. Даффи помотал головой, оценивая собственную позицию, встал на цыпочки, похлопал перчаткой о перчатку и заёрзал, ожидая, когда нападающий обыграет правого защитника. А он обыграет, сомневаться не приходится: он делал так уже трижды, и очень просто — один раз справа, другой — слева, а третий — вообще протолкнул мяч у него между ног, что дико понравилось болельщикам. Что он выберет на этот раз?
Он выбрал самый издевательский приём — подпустил защитника поближе и, воспользовавшись преимуществом в скорости, прокинул мяч себе на ход и рванул к воротам, словно бы говоря: сегодня тебе не повезло, ну что ж, это ничего, ты просто недостаточно ловкий, недостаточно быстрый, недостаточно сообразительный. Ну вот, всё легло на Даффи. Выходи вперёд, перекрой угол, не давай нападающему выбирать, заставь его принять решение, не прыгай раньше времени, но, если уж прыгнул, старайся захватить как можно больше пространства. В этот момент форвард сделал обманное движение корпусом вправо, а сам устремился влево. Он сбил с толку Даффи, поймав того на противоходе, но и сам потерял пространство для маневра. Оказавшись слишком близко от лицевой линии, да ещё с наступающим на пятки красномордым защитником, форвард попытался навесить с фланга или сделать прострел, но мяч не потревожил даже боковую сетку. Нападающий в сердцах сплюнул, будто это дёрн был виноват в том, что мяч у него срезался. Даффи с достоинством поднялся, стараясь выглядеть так, словно весь поворот событий — его заслуга. Но, хоть Даффи и воспринял полученное одобрение как должное, он нисколько не сомневался, что скоро, очень скоро всё начнётся по новой, а трюков у этого рыжего в запасе больше, чем у фокусника.
Даффи был беспокойным человеком. Таково большинство вратарей. Некоторые беспокойны по природе и выбирают вратарскую профессию потому, что она соответствует их темпераменту. Другие начинают уверенными в себе, способными ребятами, и только потом их нервы расшатывает дырявая защита или внезапная слабость, когда доходит до дела; они дрожат от одной мысли о высокой подаче с фланга, или о дуболомах с ляжками быка абердин-ангусской мясной породы, которым невдомёк, кого загонять в сетку — мяч или вратаря. Те, на поле, всегда могут спрятаться, могут свалить вину на другого. Вратарь же всегда на виду. Всё, что он делает — жизненно важно. Десять бравых ребят могут выиграть матч, а один болван может всё испортить. Это общеизвестно. Выпустить пар можно за счёт крика. Вратарю позволено орать, и порой, пропустив мяч, он выбирает из защитников кого-нибудь послабее и учиняет ему выволочку. Но чаще всего вратарь предоставлен самому себе и мается, испытывая попеременно то уныние, то страх.
