– Пошли, – шепнул Сергей Иванович, и они двинулись.
Первым Витмид, сразу за ним сам Духарев, а замыкал Ждибор.
Оставлять кого-то снаружи наблюдать за окнами или крышей Сергей Иванович не стал. Окна узкие, ребенок и то не протиснется, а если убийца сунется на крышу, то снять его оттуда стрелой – вообще не вопрос. Но хотелось бы всё же сначала поговорить.
В том, что Витмид справится, он не сомневался. У него в сотниках случайные люди не ходят.
Дверь в сени была прикрыта плотно, но открылась бесшумно. Запах жареного усилился. Духарев сглотнул слюну. Он догадывался,
Внутренняя дверь всё же скрипнула, потому Витмид не стал осторожничать – распахнул ее пинком. И сразу принял на щит что-то тяжелое. А затем метнул щит в противника.
Духарев в высоты своего роста увидел, как человек у жаровни ловко уклонился и щит грохнул о стену.
Да, он и есть. Тот самый справный воин, что приехал в город с женой и двумя сыновьями.
А быстрый, гад! Прыгнул вправо, где к столу был прислонен меч в ножнах. Взмах, и ножны летят в Витмида. Но это не копье. Уклониться не трудно. А вот сам злодей уклониться не успел. Брошенный сотником с левой руки метательный нож, чавкнув, воткнулся ворогу повыше колена.
Тот зарычал и ринулся на Витмида. Сотник парировал. Ударил в ответ…
И оказался спиной к Духареву. Видимо, решил, что старик, так и не взявшийся за оружие, не опасен. Напрасно.
Духарев, не раздумывая, врезал ему кулаком в основание черепа.
Костяшки отозвались острой болью, зато печенежский лазутчик рухнул, как куль с репой.
Правда, едва коснувшись земляного пола, тут же очнулся, попробовал вскочить, но секунды Витмиду хватило. Удар оголовьем меча в лоб уложил ворога уже основательно.
Не теряя время, сотник спутал ему руки-ноги, вынул нож, обтер о рубаху лазутчика и вернул в петлю на поясе.
– Перевяжи его, – приказал Духарев, тяжело опускаясь на скамью. Мгновенный всплеск энергии отнял все силы. – Хочу с ним побеседовать, когда очухается.
Бросил взгляд на семью шпиона…
И ощутил какую-то неправильность.
Все трое, жена и сыновья, испугались. И испугались, как говорится, до усрачки. Вроде нормально – главу семейства только что повязали, но…
Потянуло горелым.
– Убери, – велел Духарев Ждибору.
Тот подцепил мясо кончиком ножа и завернул в какую-то тряпицу. Он тоже сообразил, откуда взялся этот стейк.
Духарев еще раз оглядел семейство…
И понял, что не так.
Старший парнишка уже большой. Лет восемь. Но в восемь лет сын воина не трясется от страха, а бросается на помощь отцу. Такими были кровные сыновья Духарева, таким был маленький Илья и все сыновья воев, которых он знал. По другому не бывает. А этот…
– Не бойся, – улыбнулся мальцу Духарев. – Он же не ваш отец, верно? Не ваш?
Мальчик замотал головой.
– Мы не его, господин, – пробормотала женщина. – Он нас…
– Закрой рот! Сердце вырежу и сожру!
Очнулся добрый молодец! Точнее, злой.
– Не бойся, женщина! – повторил Духарев. – Эта змеюка больше никого не укусит.
И спросил, повернувшись к связанному:
– Любишь, значит, человечину? И как, вкусно?
– А ты попробуй – узнаешь. Давай, рус, жри! Не пропадать же добру!
Орал он, что характерно, на отменном словенском. По речи от полянина, древлянина или сиверянина не отличишь. Да и по морде тоже.
– Как же ты, воин, превратился в такую тварь? – спокойно поинтересовался Сергей Иванович. – Ты ж нашим родился, не копченым.
– Я тебе, варяг, не свой! – прорычал пленник. – Я б весь род ваш порезал, зажарил и съел. Как вы, крысы лживые, родню мою жгли! Да за то, чтоб род ваш со свету вытравить, я б не только копчёным, самой Морене в слуги пошел!
– Вот как? И чьих ты, людоед, будешь?
– А не догадываешься?
– Да с чего бы? – Духарев устроился поудобнее, а то что-то спина заныла. – Я в жизни своей столько ворогов подлых за Кромку отправил. Всех не упомнишь. Видать, и родичи твои под руку подвернулись. Ну и поделом. Если кто к нам с железом пришел, так нечего обижаться, если его железом и упокоят.
– Подлых?! – Пленник попытался встать, но сапог Витмида прижал его к полу. – С железом?! Дед мой к вам не с железом пришел! Честно и мирно! Вы его заманили обманно и живьем в землю закопали! Я без отца родился, потому что вы его живьем сожгли! Весь род мой… Коварством лютым! – Пленник аж захлебывался от ярости. – Ты, облуд суемудрый…
Резкий удар прервал поток ругательств. Предатель скрючился, пытаясь вздохнуть. А Духарев наконец сообразил, о чем тот говорит. Однако! Полвека минуло с тех пор, как княгиня Ольга древлянских сватов «привечала». Не слишком ли молодо выглядит этот древлянский мститель? Хотя, если присмотреться…
Одно понятно: ничего значимого он не скажет. Вообще ничего не скажет. Перед такой ненавистью даже Хравн Белокурый, лучший кат Сигурда, окажется бессилен.
– Витмид, выведи его и убей, – устало произнес Сергей Иванович.
– Вот так просто убить? – удивился сотник.
