Среди качающихся золотых полей империи грифонов пробегала ее главная каменная артерия: широкий тракт, соединяющий столицу с главным портовым городом страны. Вдоль него стояли многие поселения и города, и многие километры вечной тропы были ничем не примечательны, живущие по своим мирским законам. Но в одном месте где-то в середине тракта от него вбок резко отходит небольшая мощеная дорога, быстро входящая в высокий молчаливый лес. Его практически невозможно было рассмотреть, ведь в любое время суток любого дня он окутан непроглядным туманом по самые верхушки крон.
Среди качающихся золотых полей империи грифонов пробегала ее главная каменная артерия: широкий тракт, соединяющий столицу с главным портовым городом страны. Вдоль него стояли многие поселения и города, и многие километры вечной тропы были ничем не примечательны, живущие по своим мирским законам. Но в одном месте где-то в середине тракта от него вбок резко отходит небольшая мощеная дорога, быстро входящая в высокий молчаливый лес. Его практически невозможно было рассмотреть, ведь в любое время суток любого дня он окутан непроглядным туманом по самые верхушки крон. Клубы белой завесы зловеще плыли и таяли на самой границе чащи, словно желая вырваться из деревянной клетки. Внутри этого места находился таинственный и зловещий Мираж Спасения, невообразимой красоты место, чей хозяин, лорд Арчиско, исполнял желания любого, кто придет к нему, но взамен брал все, что человек имеет золотом и землей. И, поговаривали, что-то еще.
Словно издевкой над величием этой земли, на том самом злосчастном перекрестке, отделяющим дорогу к Миражу от тракта, стоял простенький двухэтажный деревянный трактир, с простым названием "Добрая свеча". В нем редко останавливались простые путники, из-за их суеверий кровати на втором этаже всегда были пусты. Как правило, "Свечу" посещали только те, кто решились отправиться в Мираж. Незадолго до этой истории прошлый уже пожилой хозяин продал трактир новому владельцу и уехал прочь. Новым трактирщиком стал статный молодой мужчина с пышной кудрявой бородой, в его сердце еще жила некая романтика и вера в добро, потому он был рад устроиться в этом месте, приносившем к тому же отличную выручку. Он сидел за высокой прямоугольной стойкой, среди добротных дубовых столов главного зала, и любовался через широкие окна на клубящийся туман вдали, когда дверь трактира отворилась. В зал вошла молодая девушка с мрачным покрасневшим лицом, одетая в тусклое платье. Она прошла, потупив взгляд, к стойке, уселась на стул, оперлась локтями в крышку и тихонько проговорила:
- Налей чего покрепче.
Трактирщик не замедлил ответить на ее просьбу, тут же выудив ей бокал и наполнив его чуть пузырившимся напитком. Гостья взяла его и принялась медленно попивать, не поднимая глаз. Хозяин тоже молчал, стараясь даже дышать тише. Но через время он заговорил:
- Что за горе Вас повело в Мираж Спасения, несчастная?
Девушка хлюпнула носом и ничего не ответила. Прошло еще немного времени, и трактирщик, делая свой голос как можно мягче, вновь обратился к ней:
- Если Вам угодно, я более не побеспокою Вас. Но мне больно смотреть на Ваши запертые слезы. И раз наши дороги сошлись перед тем, как Вы измените свою судьбу, то Вы можете сказать о горе напоследок.
Он положил ей на плечо руку. Она покраснела еще сильнее, уголки глаз сверкнули, и она ответила, чуть не задыхаясь:
- Я устала. Просто больше так не могу! - гостья уперлась носом в сложенные на столе руки и стала скулить, а потом продолжила: - Я же приехала из самой столицы, потому что этот ублюдок болотной жабы, да он же такой же, как и все они, он, как все! Я уже, да и мамочка моя, уже думали, что хоть один человек хороший нашелся, и все уже было, а он! Да если бы... - словом, трактирщик долго слушал ее, не перебивая. Со временем он понял из ее душевных излияний, что она всю жизнь страдала от нелюбви мужчин, что должны были стать ей мужьями, но уходили от нее прямо перед церемонией, и вознамерилась направиться к лорду Арчиско, чтобы тот помог ей исправить это недоразумение. - ... вот почему!
Она выдохлась и залпом осушила свой бокал. Хозяин же сказал ей в ответ, помолчав с полминуты:
- Милейшая, Ваша история очень трагична. Я даже не могу представить, как Вам было сложно прожить эти мучительные годы. Но Вы уверены, что это действительно выход?
- Больно ты понимаешь, - буркнула она. - Ты мне еще скажи, какая же я красивая, и точно найду еще того самого. Наслушалась уже до конца времен, спасибо!
- Что Вы, не обижайтесь! Простите, если сделал Вам неприятно, я в самом деле не хотел.
- Ладно уж, чего там. Просто, сами понимаете, тяжело принять такое решение. Я просто переживала...
Тут ее речь прервал резкий порыв ветра от открывшейся входной двери. В помещение вошел грузный мужчина с частично поседевшими волосами, одетый в не первой свежести дорогие одежды. Он прошел через зал гулкими стуками сапог к стойке, отпихнул девушку и сказал:
- Дай выпить чего покрепче и побольше.
Трактирщик немедленно вытащил большую кружку и бутылку с оранжевой жидкостью, после чего наполнил сосуд и протянул гостю. Тот сразу налег на напиток и очень быстро осушил первую порцию, жадно причмокивая. Он мечтательно уставился в стену, и трактирщик сразу вновь наполнил кружку. Богатый мужчина взял ее и стал рассматривать, медленно раскачивая из стороны в сторону. Девушка смотрела на соседа настороженно, будто он собирался что-то у нее украсть. Это не осталось незамеченным, он повернул к ней голову и спросил без эмоций:
- А ты тут что делаешь?
- По делам еду, не видно?
- Эй, - он отвернулся. - И как только лорд терпит таких писклей?
