— У меня нет жениха. — Она почувствовала, как его рука на секунду разжалась. — Я разорвала помолвку несколько недель назад.
Он уже пришел в себя — крепко держал ее руку чуть выше локтя, и она чувствовала его учащенный пульс.
— Значит, ты бросила Гулда… снова. — Его тон был спокойным. — И на этот раз… окончательно? — Он открыл перед ней дверь.
Стефани шагнула на улицу, в солнечный свет.
— Именно.
Где-то невдалеке какая-то пичужка разразилась радостной песней.
— И… я так понимаю, — его рука скользнула вниз, к ее ладони, — Джойс об этом хорошо известно?
— Конечно.
— Тогда Марджори Саттон тоже знает. Но она ничего мне не сказала. Да, они нас подставили. — Деймиан и Стефани вместе шли к парковке, и он не отпускал ее руку. Открыл ей дверцу, и Стефани, прошмыгнув мимо него, уселась. Он снова взял ее за руку. — Стефани?
— Ммм? — Она глядела снизу вверх.
Он улыбнулся, и у нее сердце сжалось в груди.
— Я должен сказать… несмотря на то что нас подставили, мне нравится, как развиваются сегодня события.
Свадебная церемония была очень трогательной, но на всем ее протяжении Стефани гораздо больше, чем жених с невестой и все слова, которые они произносили, занимал тот факт, что она сидела рядом с Макаллистером на узкой скамейке.
После официальной части, во время обеда, Макаллистер был таким любезным кавалером, что очаровал не только ее, но и всех гостей за их столиком.
Стефани просто светилась от гордости, что он — ее кавалер.
Все пузыри лопнули вскоре после обеда. Она и Макаллистер остались вдвоем, и он впервые вернулся к вопросу о ее разрыве с Гулдом.
— Значит, ты наконец вернула Гулду то кольцо.
— Да. — Воспоминания об этом заставили ее вздрогнуть.
Сцена была такой отвратительной, что Стефани не хотелось говорить об этом.
Но Макаллистер, очевидно, жаждал расставить точки над «i».
— Насколько мне известно, Тони никогда не упоминал о том, что помолвка расторгнута. Он просто позвонил мне в офис и заявил, что решил отказаться от моих услуг. Я подумал, что ты на меня злишься за свидание с Джейни и велела Тони нанять другого архитектора.
— Я бы никогда ничего подобного не сделала! — с возмущением заявила Стефани. И добавила: — Но это было довольно невежливо — пригласить Джейни и не пригласить меня.
— Ты права. Но иногда цель оправдывает средства.
— И что же это была… за цель?
— Заставить тебя задаться вопросом: влюблена ли ты в Гулда, или все это время… ты сохла по мне.
Да, она сохла по нему. Отчаянно!
— Ну, у тебя действительно высокое мнение о себе! — Стефани притворно рассвирепела.
— Но ты не отрицаешь это, так? — продолжал он. — И я не могу отрицать, что это взаимно. Начиная с нашей первой встречи. А с Гулдом… Я видел вас вдвоем, когда мы ужинали вместе. И я бы описал ваши отношения как, мягко говоря, холодные и пустые.
Конечно, он прав. Их отношения с Тони были… как остывшая овсянка. Однако она этого не замечала, пока не встретила Макаллистера. Ее пульс участился: да уж, их с Деймианом отношения можно назвать как угодно, но только не холодными и пустыми!
— Слава Богу, что ты положила этому конец. Наверное, ты все-таки узнала, что катание на лыжах в Аспене отменили из-за пожара в доме Уитни. В тот день, когда мы с тобой поехали смотреть место для дома и я от тебя услышал, что Гулд якобы передумал и захотел праздновать Рождество в Рокфилде с тобой, я чуть не…
— Так тебе было все известно? — Стефани будто ударили. — Известно?
— Да, — Макаллистер сделал ничего не значащий жест, — известно. Пола Уитни связалась со мной в конце декабря, они с мужем хотели, чтобы я спроектировал им новый дом. И она рассказала мне всю историю — о том, как тебе пришлось отказаться от поездки в Аспен из-за похорон родственника и что Гулду сообщили о пожаре, только когда он уже был в аэропорту. Конечно, я знал…
Похороны родственника? У Стефани в глазах помутилось. Еще одна ложь. Глубина обмана Тони вызывала у нее тошноту.
Макаллистер знал… Все это время… Побледнев, она резко встала.
— Ты знал, — ее голос дрожал, — и ничего мне не сказал. Как же ты, наверное, смеялся, думая: вот дура! А в книжном ты заявил, что мы могли бы быть друзьями…
Он тоже встал со своего стула и протянул ей руку.
— Стеф, я…
Она оттолкнула его руку.
— Друзья! Позвольте мне сказать вам кое-что, мистер Макаллистер, о друзьях. Друзья не лгут, друзья не притворяются, и друзья ничего не скрывают. — У нее в глазах вдруг защипало. — И вы — последний человек, которого мне хотелось бы иметь своим…
— Я не сказал тебе, потому что это было не мое дело. — Его лицо стало серьезным. — И я не смеялся над тобой. И не считал тебя дурой. Если ты думаешь, что я способен на такое, то ты действительно дура.
— Я не знаю, что ты за человек, — отрезала она, — потому что ты и это скрываешь!
— Успокойся, Стеф. Я знаю, что у тебя было тяжелое время, но…
Успокойся. Именно это сказал ей Тони, когда она узнала о нем правду и он хотел избежать сцены. Тогда ей было наплевать, как она выглядит со стороны. Сейчас все было по-другому.
— Ох, уйди, — она едва смогла выдавить эти слова, — просто уйди и оставь меня одну.
