– Я только вернулся, голова не соображает. К тому же ты всё решила.
– Никита, мне тридцать восемь лет. Я ещё могу родить. Я должна.
– Кому должна?
– Себе. И тебе!
– Не надо говорить от моего лица.
– Работа официанта – это предел мечтаний и пик твоей карьеры, да?
– Зря ты так.
Никита встал и подошёл к окну, повернувшись к Даше спиной.
– Что зря? Ты сейчас надеешься, что я, как твои клиенты, допью сок, заряжу телефон и улечу в неизвестном направлении? Точнее, в известном. В Екатеринбург.
– Мне нравится то, чем я занимаюсь. Думаешь, жизнь, которую тебе показывают по ТНТ, лучше? Ребёночек, фотосессия в парке с коляской. Потом ипотеку возьмём, родим второго. Никиту повысят, станет менеджером, будешь гордиться. Муж подбухивает вечерами и завёл любовницу – не страшно, главное, что мы семья. По выходным в торговый центр, летом Турция или Крым. Дети – в садик, школу, институт, внуков дождёмся с тобой, и можно помереть с чистой совестью. Всё как положено, перед людьми не стыдно.
Даша плакала.
– Утром ты меня не увидишь, – всхлипнула она. – В твоей жизни нет ничего постоянного, на работе аэропорт, дома тоже аэропорт. А я, как «боинг», прилетела на ремонт и дозаправку. Завтра меня сменит «аэробус». Система должна работать. Ту-ду-дууууун! Объявляется посадка на рейс до Екатеринбурга. Пассажирку Дашу просят пройти на рейс, провожающего Никиту – показать, где тут розетка, и подать сок.
Он пожал плечами и ушёл в ванную.
В тёплый летний день на лавочке рядом с маяком сидел мальчик лет семи. У него были светло-русые волосы и голубые глаза. Он улыбался солнцу и смотрел на реку. Время от времени мимо проходили люди. Поскольку мальчик был воспитанным молодым человеком, он здоровался с каждым. Бабушку следовало поприветствовать особенно громко, что мальчик и сделал.
– Добрый день, бабушка!
Она остановилась.
– Ну привет, внучок. Можно присесть рядом?
– Конечно. Давайте знакомиться. Меня зовут Ваня. Я учусь в школе, но пропусков много, потому что болею. Зато летом почти не кашляю, это классно.
Бабушка села на лавочку рядом с мальчиком.
– А где твои родители?
– Я их жду. Едут с правого берега на пароме, недолго осталось.
– Они не говорили, что с незнакомыми взрослыми разговаривать опасно?
– Говорили. Но вы разве незнакомая? Сразу же видно, что своя бабушка, хорошая. Знаете, как здорово не кашлять? И во рту трубки не торчат. Это солнце меня вылечило, а ещё маяк. Надо общаться, пока есть возможность.
– Тебе повезло, что я хорошая. Хотя не знаю, можно так про себя говорить или нет.
Бабушка задумалась.
– У маяка все хорошие. Ну вы разве много врали или обижали кого-то? Или конфеты трескали прямо килограммами?
– Всегда старалась говорить правду. Хотя как-то соврала, что не люблю одного человека.
– А на самом деле?
– На самом деле всю жизнь его ждала.
Мальчик беззвучно пошевелил губами, будто что-то считал.
– А с конфетами?
– С конфетами порядок. Я больше солёное люблю.
– Значит, в целом всё нормально. Сейчас ваш человек приедет на пароме. Больше не будете ему врать?
– Ваня, я не ему соврала, а себе.
Приплыл медленный сонный паром. На берег сходили пассажиры, и одного из них, высокого седого мужчину, бабушка заметила сразу. Он тоже её увидел, прибежал быстро, как будто молодой. Бабушка сказала:
– Ты меня прости, ладно, я тогда…
– Знаю, знаю.
Они обнялись и долго стояли, бабушка улыбалась, и стало заметно, как ей идёт красивое летнее платье с орнаментом «турецкий огурец» – такой, говорят, всегда в моде. Мальчик жевал травинку и ждал, а потом спросил:
– Извините, вы не видели на пароме моих родителей?
– Нет, к сожалению.
– Ничего, я подожду. Пока солнце не зашло, можно посидеть на лавочке. А вам вон туда, в сторону мельниц.
– Ты уверен, что стоит их тут ждать?
– Конечно. Пока я чувствую, что они меня помнят, надо приходить к маяку.
– Мальчик, – осторожно спросил пожилой человек. – Как тебя зовут? А как называется эта река, знаешь?
– Я Ваня, очень приятно. А река – Сникерс. Ой, я путаю постоянно. Стикс.
– Привет.
– Неожиданно – год не писал… Ну привет.
– С Новым годом, моя бывшая любимая жена! Как ты?
– У меня всё хорошо.
– А я поехал с ребятами на горных лыжах кататься.
– Странно, сколько раз я тебя уговаривала – ни в какую.
– Я тут в основном пью. Скатился только три раза и повредил плечо.
– Отёка нет? Намажь «Спасателем», хуже не будет.
– Всё нормально. Тебе уже не обязательно заботиться обо мне.
– Кто, если не я.
– Мы это уже сто раз обсуждали, но я никак в толк не возьму: зачем ты это сделала? Ещё и с ним.
– Хорошо, повторю в сто первый раз для особо одарённых. Сначала ты перестал уделять мне внимание, потом перестал разговаривать. Я была не женой, а мебелью. Когда уехал на три месяца в командировку, хоть бы слово ласковое сказал и цветочек оставил, чтобы я поняла: у нас есть шансы.
– Ну пипец. То есть цветочка было бы достаточно, чтобы ты не полезла в его постель? Ты хоть понимаешь, что натворила?
– Год прошёл. Пора забыть.
