– Вы что, дамочки, охренели?! Какой рецепт на флуоксетин? – кричал психиатр на двух женщин у себя в кабинете. Одна из женщин была старше другой. Мама и дочь. Врач продолжал орать: – Вам самим нужна помощь врача! Нельзя поддерживать эту иллюзию! Это чревато, что человек уйдёт за грань и не вернётся. Вы чем думали? Почему сразу ко мне не пришли?
– Петр Михайлович, она спокойно работает. Ну пишу я раз в день эти странные записки, ну общается в вотсапе с сестрой за мужа Наденька.
В разговор вступила Надя.
– У неё срыв был после того, как её муж и ребёнок полетели на концерт RHCP и не долетели… Она в себе закрылась и ничего не говорила. Лежала на кровати и в потолок смотрела. Полгода. Мама, когда на холодильнике написала задание утром, она хоть на работу пошла. Ну, с вотсапом, может, конечно переборщили. И про антидепрессант не посоветовались, но его же раньше можно было без рецепта купить…
– Так нельзя. Дальше будет хуже.
Это утро было особенно холодным. Отопление в квартире уже выключили, а с холодом на улице никто не договорился. Татьяна зашла на кухню. Стикера на холодильнике не было. За кухонным столом сидела мама и сестра Татьяны.
– Тань, нам надо поговорить, – сказала тихим голосом мама.
Татьяна начала что-то быстро писать мужу на вот-сап. У сестры тут же на телефон пришло сообщение. Надя прочитала. Показала маме. Мама встала из-за стола и обняла двух дочек. Они стояли молча и плакали.
В сообщении было написано:
«Передай маме, что я всё знаю… Спасибо. Хорошо поиграли».
На прошлой неделе я летал в Москву – по работе, конечно, как все. Опаздывая на очередную встречу, поймал такси. За рулём сидел житель дружественного Таджикистана. Акцента у него почти не было, но сложные русские слова давались с трудом. Пару раз честно попытавшись сообщить навигатору, что нам нужна улица Шарикоподшипниковская, он махнул рукой. С навигатором поговорил я, и машина помчалась.
Увы, на ближайшем перекрёстке мы встали в мёртвую пробку. Телефон сел, книжки не было, конфеты в карманах закончились. От безделья я принялся пытать водителя:
– Извините, вы не могли бы рассказать интересную историю?
– Таких нет, – смутился он. – Я же просто водитель.
– Жалко.
Оставалось только вздремнуть, но вдруг я услышал:
– Пару месяцев назад была смена… Сидел в машине, ждал вызова. Недалеко от меня – пешеходный переход, светофора нет, а поток машин огромный. Смотрю, бабушка с костылём никак не может перейти улицу. Ну, я вышел к ней. Давайте, говорю, помогу. Она отказывается: уже внуку позвонила, ждёт. Ноги-то совсем больные. Я её спрашиваю, а зачем ждать, зебра рядом, сейчас спокойно перейдём. Бабушке страшно было, но взяла меня за локоть, двинулись мы медленно. Почти на середине были, вижу – летит двухсотка тонированная. Затормозила и сигналит. Я водителю показываю, что быстрее мы не можем, да и переход тут. А он высунулся из машины и давай орать:
– Дорога скоростная, люди торопятся!
Я отвечаю:
– У бабушки больные ноги.
– Не лезь, черножопый!
Старшее поколение – оно такое, молчать не будет. Бабушка сказала:
– Не хамите, он, в отличие от вас, человек воспитанный.
– Бабуля, завали рот!
Я понимаю, что тут не моя страна, но старая женщина за меня вступилась, поэтому ответил:
– Научись со старшими разговаривать, ишак!
Он выскочил, здоровый такой амбал, а в руке пистолет. Тычет в меня и кричит:
– Чурка, ты бессмертный? Чо сказал, повтори!
Бабушка трясётся, но спину выпрямила и ему ответила:
– Он сказал, что вы, юноша, тупой осёл. Извинитесь и езжайте куда хотели.
Амбал уже белый весь, орёт и орёт:
– Бабка, закрой пасть, я сказал! Кто здесь ишак, а? Он пистолет к моему лбу прижал, я зажмурился, читаю про себя молитву. Вдруг из громкоговорителя кто-то скомандовал: «Бросай пистолет, руки за голову».
Я открыл глаза.
Амбал с поднятыми руками, рядом стоит большой чёрный джип. Какой-то человек показывает удостоверение.
– Да это травмат! – кричит амбал. – Командир, мы чё, на месте не договоримся? Тут полтора человека, чурка и бабка, а возни на полдня. Сколько, командир?
Человек подошёл ближе.
– Мы с тобой, урод, не договоримся. Это моя бабушка. Уводите!
Амбала посадили в чёрную машину, а его двухсотку отогнали. Человек и бабушка долго обнимались, она что-то рассказывала.
Он подошёл ко мне, серьёзный, руку подал и пожал очень крепко.
– Ну вы же понимаете, что псих мог выстрелить, – не выдержал я.
– Там, откуда я приехал, учат уважать старших. У нас разные боги, но суть одна. А вы бы за бабушку не вступились?
– Извини, братиш, но ты дебил!
– Знаю, но она такая классная! Я, когда её первый раз увидел, клянусь, язык к небу прилип! Сказать ничего не могу, мычу. Она улыбается, а я ещё больше цепенею.
– Ты мычишь потому, что ты – баран! Надо же, она тебе такое условие поставила!
– Слушай, ну мы же с ней в он-лайне общаемся так-то.
– Я вообще думал вначале, что это мужик-извращенец с тобой переписывается. Потом ты фотки показал… Реальная. Чем-то на Билли Илиш похожа. Но, блин, её условие… И главное, ты согласился… Дебил!
