Тут вышел победитель – фермер Рольф. В одной руке у него был огромный чек, а в другой – его новая девушка. Они направились к парковке. У девушки была красная помада, а у Рольфа – след от поцелуя на щеке. Его радость, казалось, распространялась на всех окружающих, кроме Денисы.
– Не знаю. Что-то.
Девушка Рольфа первой подошла к машине и открыла заднюю дверь. Чек был такой большой, что его пришлось разместить на заднем сиденье. Целый добриллион! Какой-то журналист фотографировал. Владелец магазина торопился назад, чтобы открыть магазин, – вдруг по дороге домой Рольф решит туда заехать.
Дениса искоса посмотрела на них. Когда кто-то смотрит искоса, такой взгляд всегда кажется подозрительным.
Фермер Рольф завел свою машину. Его подружка улыбалась и махала всем с переднего сиденья, словно какая-то знаменитость. Многие махали в ответ. Автомобиль коротко и бодро посигналил – эти звуки казались полной противоположностью церковным колоколам, звоном которых сопровождались похороны Баклуши.
Они смотрели машине вслед, пока она не скрылась из виду. А потом снова раздался звонок. И теперь уже точно пора было идти на урок.
А потом все улеглось. Довольно долго никто не падал в обморок в канаве и не писал бранных слов на асфальте. Все кошки и собаки были живы и здоровы. Никто не угонял школьный автобус. А если кому надо было выбить ковры, он и выбивал ковры, а не невинных детей, случайно подвернувшихся под руку. Целая неделя прошла спокойно. Франк получил от первоклашек несколько рисунков, выполненных карандашами телесного цвета. Он выключил то, что включила мама. В поселке было все как раньше.
Вегард и Пол прыгали в длину почти каждый день после уроков. Вегарду купили новые гольфы. Раньше у него были синие гольфы в белую полоску, а теперь появились белые в синюю. В них он выглядел взрослее.
– А зачем тебе гольфы, вообще-то? – спросил Франк.
– Лучшие прыгуны мира носят гольфы, – ответил Вегард.
– Разве нельзя прыгнуть так же далеко в обычных носках?
– Ну что ты, – улыбнулся Вегард так, будто глупее вопроса в жизни не слышал. Пол тоже ухмыльнулся, хотя сам прыгал в носках. Он смеялся над Франком, хотя это Франк купил кроссовки, которые были сейчас на нем.
– В волейбол тоже играют в гольфах, так ведь? – подсказал Вегард.
– И что?
– И в баскетбол.
– И что?
– И в высоту прыгают.
– Это понятно, – перебила Дениса. – Но Франк спросил: и что?
На это Вегард отвечать не стал. Он просто молча улыбался, как будто решил сохранить тайну, которую он сам узнал из личного послания Норвежской ассоциации прыгунов и обещал никому о ней не рассказывать.
Они немного постояли и понаблюдали молча. Франк подозревал, что Дениса смотрит на Вегарда с восхищением. Он единственный из местных, кому интересно что-то за пределами поселка. Пусть даже это всего лишь прыжки в длину – секунда в воздухе, – но тем не менее. Возможно, она считает прыжки в длину некоторой разновидностью полетов.
Веранда в доме Франка и мамы была очень маленькая. Там хватало места, чтобы вытрясти ковры или постоять, ругаясь на незнакомца, который шурует в водосточном желобе. И едва-едва хватало места для трех стульев и небольшого столика, на котором помещалась миска с теплыми булочками – Дениса засовывала их в рот целиком. Она жевала всем лицом сразу и при этом умудрялась как-то говорить. Мама пила кофе и вполглаза читала книгу. Франк стянул с себя один носок, сложил его и подсунул под ножку стула, чтобы тот не шатался.
– Так долго ждать, пока Франку исполнится восемнадцать! – посетовала Дениса.
– Годы быстро летят, – ответила мама.
Она надела свою дырявую шляпу, хотя было не очень жарко.
– А до восемнадцати лет Франк будет оставаться совершенно обычным ребенком?
– Совершенно обычным, – решительно сказала мама.
С веранды открывался красивый вид. Самолеты улетали к югу, оставляя в небе белый след. От пристани отплывала лодка – на рыбалку. Через поселок, тяжело громыхая, проехала машина – в сторону бензоколонки и сырного хот-дога. В остальном все выглядело, как и раньше. На дворе трава, на траве дом
– Мы тоже могли бы расширить веранду, – заметил Франк.
– И играть на ней в бадминтон! – подхватила Дениса, которой больше некуда было применить ловкость своих рук.
Мама глотнула кофе и едва заметно покачала головой.
– Вот у нас миска, полная улиток с корицей. Если бы миска была больше, она была бы только наполовину полной, так ведь?
– Ну да, и что? – хором ответили Франк и Дениса.
– Новая веранда фермера будет просторная и красивая, это правда. Но она же в основном будет пустовать. Большая и пустая веранда – это гораздо печальнее, чем маленькая и пустая. Разве нет?
– Ну-у-у, – протянула Дениса. – Если на это так посмотреть.
– Ешьте, пока не остыли, – сказала мама.
Франк и Дениса взяли еще по булочке и полили их красным сиропом, который, считала Дениса, гораздо лучше желтого. Когда они молчали, удары молотка слышались гораздо отчетливее.
