Как обращать зло в добро? Как не сдержаться, борясь со злом? В чём состоит стратегия поиска общего языка? Как избежать неблагодарности? Есть ли разница между единодушием и единомыслием? Как управлять смыслами-образами? Как быть счастливым вопреки и благодаря? Как объяснять это детям? Книга не столько даёт ответы на эти и другие вопросы, сколько помогает искать новые вопросы и отвечать на них.Книга может быть подспорьем для учащихся жить самостоятельно, ищущих истину, самосовершенствующихся, а также для родителей и воспитателей.Идеи и образы книги могут воодушевить, а простые практики помогут исцелиться – обрести цельность. Позволят в любой момент начать жизнь заново, отказавшись от ветхого прошлого ради нового Настоящего.Обсуждение этих идей может быть поводом для общения в кругу, средством поиска единомышленников, поиска взаимопонимания с ближними, может служить единению добрых людей ради счастья жить.Пригодится она и вырабатывающим духовно-психологическую основу перспективного развития общества и личности.В конце книги есть «карта разума» буквицы Добро («Оспода»). Карта может служить как путеводителем по книге, так и своеобразным резюме.В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.
«Необходимо различать этику как чисто эмпирическое познание от этики как философского учения».
«Что чистое нравственное добро должно в конце концов быть испытано как высшее благо, то есть как полнота удовлетворения, или блаженство, – это признавал и сам строгий проповедник категорического императива».
«Итак, нравственное добро по самому существу своему есть способ действительного достижения настоящего блага, или блаженства, то есть такого, которое может дать человеку устойчивое и окончательное удовлетворение. Благо (и блаженство) в этом смысле есть только другая сторона добра или другая точка зрения на него – между этими двумя понятиями такая же внутренняя связь и такая же невозможность противоречия, как между причиной и следствием…»
«Внутренно требуя совершенного соединения с абсолютным Добром, мы показываем, что требуемое ещё не дано нам и, следовательно, нравственный смысл нашей жизни может состоять только в том, чтобы достигать до этой совершенной связи с Добром или чтобы совершенствовать нашу существующую внутреннюю связь с ним.
В запросе нравственного совершенства уже дана общая идея абсолютного Добра – его необходимые признаки. Оно должно быть всеобъемлющим… По внутреннему свидетельству сознания выше нас безусловное Добро, или Бог и всё то, что уже находится с Ним в совершенном единении, так как мы этого единения ещё не достигли…
…Роковое подчинение высшей силе должно становиться сознательным и свободным служением совершенному Добру, естественная солидарность с другими людьми должна переходить в сочувственное и согласное с ними взаимодействие…»
«В отношении к другим людям нравственный закон даёт чувству Жалости или симпатии форму справедливости, требуя, чтобы мы признавали за каждым из наших ближних такое же безусловное значение, как за собою, или относились к другим так, как могли бы без противоречия желать, чтобы они относились к нам, независимо от того или другого чувства. Наконец, по отношению к Божеству нравственный закон утверждает себя как выражение Его законодательной воли и требует её безусловного признания ради её собственного безусловного достоинства или совершенства. Но для человека, достигшего такого
«…Духовные блага по природе своей не могут быть принудительными. Этих благ для человека в конце концов два: добродетель, то есть
«Когда… всеобщее оправдание добра, то есть распространение его на все жизненные отношения, станет на деле исторически ясным всякому уму, тогда для каждого единичного лица останется только практический вопрос воли: принять для себя такой совершенный нравственный смысл жизни или отвергнуть его. Но… пока правота добра не стала очевидным фактом во всём и для всех, возможно ещё теоретическое сомнение, неразрешимое в пределах философии нравственной или практической, хотя нисколько не подрывающее обязательности её правил для людей доброй воли».
