Исследования доктора Ричарда Шварца бросают вызов теории «целостного мозга» и вводят в мир внутренних частей. Понимание богатства внутреннего мира, его сложности, поможет избавиться от внутренних противоречий, найти путь к себе и жить счастливо и свободно.
Благодарим за научную консультацию Марину Травкову
Шварц, Ричард
Мои разные «я». Что такое субличности и как знание о них поможет проработать травмы и обрести внутреннюю целостность / Ричард Шварц; пер. с англ. Е. Петровой — Москва: Манн, Иванов и Фербер, 2022. (Практики самопомощи).
ISBN 978-5-00195-324-1
В тексте неоднократно упоминаются названия социальных сетей, принадлежащих Meta Platforms Inc., признанной экстремистской организацией на территории РФ.
© 2021 Richard C. Schwartz.
Предисловие © 2021, Alanis Morissette.
This Translation published by exclusive license from Sounds True, Inc.
© Издание на русском языке, перевод, оформление. ООО «Манн, Иванов и Фербер», 2022
Настоящая, подлинная система представляет собой нынешнюю конструкцию системного мышления, саму рациональность, и если разрушить завод, но оставить рациональность, которая создала его, то тогда эта рациональность просто создаст новый завод. Если революция уничтожит систематическое правительство, но сохранятся в неприкосновенности систематические образы мышления, создавшие это правительство, то они повторятся в последующем правительстве[1].
Раньше я думал, что главные экологические проблемы — потеря биоразнообразия, коллапс экосистем и изменение климата. Я думал, что тридцать лет хорошей науки могут решить эти проблемы. Я был неправ. Главные экологические проблемы — эгоизм, жадность и апатия, и, чтобы справиться с ними, нам необходимо культурное и духовное преобразование. И мы, ученые, не знаем, как его добиться[2].
Тогда я как будто внезапно увидел тайную красоту их сердец, глубину их сердец, куда не могут проникнуть ни грех, ни желание, ни самопознание; суть их реальности, личность, которой каждый остается в глазах Бога. Если бы они все могли видеть себя такими, какие они есть на самом деле. Если бы мы могли видеть друг друга такими всегда. Не было бы войны, ненависти, жестокости и жадности… Я полагаю, нам сложно будет почитать друг друга[3].
Я психотерапевт. Люди чаще всего обращаются ко мне после того, как в их жизни произошли некие драматические события. Как правило, все шло замечательно, пока не случился сердечный приступ, развод или не погиб ребенок. Не было б трагедии, эти люди не обратились бы к психотерапевту, поскольку считали себя успешными.
После удара судьбы трудно снова обрести любовь к жизни и уверенность в будущем. Карьера или покупка большого дома выглядят на фоне произошедшего бессмысленными. Человека охватывает незнакомое, пугающее ощущение потерянности и уязвимости. В защитном куполе над ним зияют прорехи, сквозь них пробивается свет.
