– Когда я погибал ты молча наблюдал за мной, хотя и все знал. Ты не позвал меня и не пожалел, когда я в этом нуждался. А теперь я силен и хочу защитить себя, но это угрожает твоему бизнесу. И ты сразу оживился, придумал, как сделать так, чтобы не подвергать твой ненаглядный бизнес опасности. Да что там, ты еще придумал, как приобрести на всем этом власть и деньги. А когда я погибал, тебе было все равно. Это мой отец! Ты говоришь, что Бог меня любит. Наверно, это так. А больше никто меня не любит. Я для всех предмет, которым они забавляются. Для тебя – еще бы: таким сыном можно гордиться – почтительный, умный, успешный. А когда мне не хорошо, тебя такой предмет не интересует. Тебе Вера ближе. У тебя прекрасная невестка. Ничего, что бывшая. Твой бизнес может любое количество баб вместить. А у меня не так: я не могу ее простить за то, что она меня уничтожала так жестоко. Как она выросла, и как я ослабел! А почему? А потому, что она моей кровью питалась. Это она меня не простит? Это я ее не могу простить! Теперь она у меня еще и отца отняла, купила его за обещание покровительства. И теперь, кажется, будет уничтожать то единственное, что осталось – мое собственное дело. В союзе с тобой она это легко осуществит. Я буду растоптан. Но я не прощу. Я ее убью.
Лев замолчал. Сергей Аркадьевич ужасался тому, что стало с его дорогим Львом. В наступившей тишине раздался сигнал уведомления Льву. Он посмотрел в свой смартфон: уведомление от Доброго Имени. «Уведомляем о возникновении угрозы имиджу и угрозы преследования по закону: произнесена угроза убийством». Прочитав, Лев с размаху швырнул смартфон об стену и развернулся, чтобы выйти из кабинета отца. Но в этот момент уведомление пришло Сергею Аркадьевичу. Лев развернулся обратно и с диким выражением лица уставился на отца, ожидая его действий. Сергей Аркадьевич просмотрел текст и поднял глаза на сына.
– Они предложат тебе выкуп за меня. Главное, не продешеви! Папа! – проскрежетал Лев.
Он перестал понимать окружающее, иначе его не удивило бы, что уведомление от Доброго Имени впервые пришло в момент их разговора с отцом. Просто никогда прежде в их беседах не возникала угроза репутации и тем более угроза преследования по закону.
Когда Лев вернулся к себе, он привычно схватился за коньяк. Налил себе рюмку и даже взял ее в руку. Но остановился. «Стоп! Сейчас ты напьешься и никакого другого результата не будет. Сначала надо решить, что делать». Но и отказаться от коньяка он не мог, слишком уж был раздерган. «Лев, соберись!» Он отошел от стола и стал расхаживать вокруг него, чтобы хоть как-то погасить нервное возбуждение. «Выпью, когда пойму, что делать» – решил он.
