– Да, может быть. Политики руководствуются прежде всего целесообразностью. Но в таком случае меня ужасает отсутствие в этом человеке нравственности. Будучи моей женой, она исчезла, инсценировала собственное самоубийство, оставив меня и свою мать в неутешном горе. Родив потом ребенка, она оставила его посторонним людям, и старалась о нем не вспоминать. Я встретил ее позднее случайно. И тогда она из чистой своей прихоти разрушила мой второй брак. И в дополнение к своей изощренной жестокости, она на редкость развратна. Я скажу тяжелую для меня вещь, но я обязан ее сказать: когда она захотела оттолкнуть меня навсегда, она демонстративно при мне занялась сексом с двумя мужчинами, и я ничего не мог сделать! Кому служит человек, способный на такие поступки?
– Лев Сергеевич, это самое тяжелое признание, которое я услышал за всю свою профессиональную карьеру (да что там!), за всю жизнь. Я потрясен. Но профессиональная этика требует от меня предоставить слово Вашему оппоненту. Думаю, что следующую передачу мы проведем с участием Веры Елисеевой. Услышав столь тяжелые обвинения, Вера Антоновна, я полагаю, захочет что-то ответить на них. Возможно, если и Вы, и она будете согласны, мы проведем совместное интервью. Ну а на этом я прощаюсь. Напоминаю, что сегодня нашим гостем был Лев Сергеевич Соловейчик, потрясающий бизнесмен, восхитительный человек, и главный ньюсмейкер последнего года.
В студии все сидели, выпучив глаза от удивления. Ведущий испытывал восторг от неожиданно свалившейся в его руки сенсации. Лев чувствовал, как вступил в схватку, чувствовал охвативший его азарт борьбы, стремление идти до конца. Все это было знакомо ему, но одно мерзкое чувство примешивалось к этой благородной буре, гася ее: Лев боялся. Притом он понимал, что боится даже последствий этой передачи, на которую его толкнул более сильный страх – страх перед местью Веры.
Передача вышла на следующий день. Лев имел силы смотреть ее: увидеть и услышать со стороны, как он клевещет на Веру было бы для него слишком тяжело. Он полагался не на собственную оценку программы, а на реакцию других людей.
С момента начала передачи он просматривал комментарии: по большей части это были малозначащие восторги его поклонниц и поклонников. В момент, когда по хронометражу должны были звучать сведения о Вере, Лев чувствовал, как кровь начала стучать у него в висках. Он читал комментарии к передаче без всякого понимания. Постепенно он стал замечать, что никакого изумления зрители не испытывали. Никто не упоминал Веру. Лев предположил, что его обманули, и стал смотреть передачу сам. Проматывая короткими отрезками, чтобы убедиться, что интервью не нарезали в порядке, отличающемся от хода состоявшейся беседы, он добрался до конца. Ничего о Вере в передаче не было. Лев посмотрел комментарии: ничего кроме восторгов по его поводу. Тогда он посмотрел передачу целиком: кусок о Вере был просто вырезан. Его обманули. «Что этот червяк себе позволяет?» – взорвался Лев. Он тут же позвонил корреспонденту.
– Что это значит? – без всякого приветствия мрачным голосом спросил он.
– Здравствуйте, Лев Сергеевич! Великолепный рейтинг у нас с Вами. Поздравляю! Надеюсь, что это не последняя наша передача.
– Я тебе за что деньги заплатил? – не обращая внимания на словесную шелуху, Лев стал давить собеседника.
– За передачу с Вашим участием, – тот переменил тон и стал отвечать спокойно и без всякой тени испуга.
– Я тебе за слова о Елисеевой деньги заплатил! – Лев не выдержал и заорал, – Где?
– Лев Сергеевич, структуру передачи мы с Вами согласовали. То, что Вам нужен в эфир только этот кусок, никогда не звучало.
– Без этого куска мне остальное не нужно, не прикидывайся, что не понимаешь.
– У нас и без этого куска получилась великолепная передача. Я Вам рейтинг поднял.
– Не умничай! Выпускай послесловием к основному материалу.
– Не могу. У меня выкупили эту часть.
– Что-о? – опять заорал Лев, – Я к тебе сейчас приеду! Я тебе, …, … вокруг шеи завяжу!
Лев вызвал своих телохранителей. На двух машинах они отправились в студию, в которой вчера проходила запись. Двое из всей команды работали на Льва со времени его поездки к Вере в Китай – Игорь и Дмитрий. Дмитрий отсутствовал.
– Где Дима? В другой машине? – спросил Лев.
– Лев Сергеевич, не хотели Вас расстраивать, Дмитрий вчера скончался.
– Как это? – Лев нахмурился, еще не доверяя услышанному.
– Вчера на тренировке инсульт случился. Только недавно позвонили в больницу, сообщили, что скончался.
Лев сразу попытался связать это со своим выпадом против Веры.
– А убить не могли?
– Ну как? Все при нас происходило. На тренировке плохо стало. «Пойду», – говорит, – «отдышусь в раздевалку». Приходим, а он на полу лежит. Вызвали скорую, а там уж…
Но эти слова не успокоили догадку Льва. «У меня теперь только один свидетель против Веры остался. Мне с одним труднее, а им одного уломать проще». Он почувствовал, что вчерашний страх напомнил о себе и остудил его гнев.
