Благодаря дневникам Пенелопы Хаксли, подруги блистательной Ирен Адлер, перед читателем предстает новая, яркая и убедительная трактовка событий, описанных в рассказе Артура Конан Дойла «Скандал в Богемии».
Carole Nelson Douglas
© 1990 by Carole Nelson Douglas
© Издание на русском языке, перевод на русский язык, оформление. ООО «Торгово-издательский дом «Амфора», 2015
– Насколько я могу судить, Уотсон, по экземпляру журнала «Стрэнд», который я заметил вон там, на столике, дело об Ирен Адлер, благодаря вам, стало достоянием общественности, – промолвил Шерлок Холмс.
За окном стоял теплый летний вечер, и мы как раз заканчивали роскошный ужин, приготовленный нам любезной миссис Хадсон. Я пригубил бургундского, чтобы скрыть довольную улыбку. Мне всегда казалось странным, что мой друг, пожалуй самый наблюдательный человек из всех живущих на этом на свете, не обращал ровным счетом никакого внимания на стопку ежемесячных журналов «Стрэнд», которые я приобретал всякий раз, когда там публиковали мой рассказ о наших приключениях. Эти рассказы выходили на протяжении трех лет с завидной регулярностью, а публиковать я их начал в 1891 году, после того, как все сочли, что Холмса уже нет в живых.
Я искренне надеялся, что теперь, когда мой друг восстал из мертвых, он непременно ознакомится с результатами моих попыток увековечить память о нем и его невероятных дедуктивных способностях. Однако скромность, присущая Холмсу, дала себя знать в его отношении к моим рассказам: великий сыщик крайне редко читал мои скромные произведения о его собственных приключениях.
– Похоже, мои рассказики пользуются известной популярностью, – небрежно заметил я.
– Популярностью? – Холмс потянулся за трубкой, которую он так любил курить после сытных ужинов, и его лицо на мгновение приобрело отсутствующее выражение. – Нисколько не сомневаюсь, что во многом причиной тому броские заголовки.
– А что вам не нравится в названии? «Скандал в Богемии». На мой взгляд, заголовок вполне себе отражает суть дела, – промолвил я, искренне надеясь, что мой ответ не прозвучал излишне резко. Для нас, писателей-дилетантов, похвала значит очень многое.
– Вы так считаете? – сдержанно произнес Холмс.
– Позвольте спросить, а как бы вы на моем месте назвали рассказ? – не вытерпел я.
– «Лучшая из женщин».
Несмотря на густые клубы сизого табачного дыма, я увидел, как сверкнули глаза Холмса.
– Король Богемии не считал ее таковой, – напомнил я. – В противном случае он бы на ней женился.
– Если бы все люди подходили к делу в той же манере, придавая главное значение родословной, поверьте мне, жизнь была бы куда скучнее. Кроме того, осмелюсь заметить, – Холмс довольно улыбнулся, погружаясь в воспоминания, что случалось с ним крайне редко, – его величество сам неоднократно подчеркивал, что из Ирен получилась бы прекрасная королева. Самое здравое из всего того, что мне вообще довелось от него услышать. Однако, Уотсон, вы меня неправильно поняли. Я отдаю себе отчет в том, что у рассказа должно быть броское название, чтобы оно привлекало внимание. Не согласен я с вами в другом. В своем повествовании вы допустили существенную ошибку.
– Ошибку?
– Именно так.
