– Ты просто не представляешь, как я буду по тебе скучать, – неожиданно объявила она.
– И я по тебе. Но… надо ехать. Такой шанс упускать нельзя.
– Но ведь… тебе будет одиноко? – печально сказала Ирен.
– Да. – Я подумала о мятном чае и едва нашла в себе силы сдержаться. – Ну да ничего. Может, птичку заведу. Канарейку. Я привыкла, что у нас в квартире поют.
Повисло молчание, и никто из нас не хотел его первым нарушать.
– Бедная малышка София, – мой смешок очень напоминал всхлип, – кто теперь будет учить ее пению?
– Ты! Господь свидетель, я сделала все, что могла. Девочка настолько бездарна, что ты просто не сможешь ей навредить. Впрочем, если хочешь, можешь продать пианино.
– Нет, я лучше его чем-нибудь накрою, а сверху поставлю клетку.
– Мне очень жаль, что я оставляю после себя такой кавардак. – Ирен обвела рукой груду вещей, словно прощалась со старыми друзьями. Я знала, ей была знакома каждая ленточка в этой куче. Моя подруга помнила, где и при каких обстоятельствах приобрела каждую из них и как потом использовала в своем гардеробе-хамелеоне. – Если хочешь, можешь все это продать на Протобелло-роуд.
– Лучше я их оставлю. Вдруг они тебе понадобятся. Тогда я их сразу тебе вышлю.
Ирен кивнула и, помолчав, спросила:
– Как же ты здесь будешь? Одна?
– Не так уж и плохо. Особенно теперь. – Я не смогла скрыть самодовольства.
– Ах ты хитрюга! У тебя какая-то новость? А ну давай выкладывай!
– Меня взяли на постоянную работу! Так что теперь мне не надо волноваться о заказах.
– На постоянную работу? И как, должность хорошая?
– Еще бы. Работа достойная, район спокойный.
– Что, в Темпле? – Голос Ирен сделался подозрительным.
– Да…
– В Иннер-Темпл? Нелл, неужели теперь ты будешь работать только на этого человека?
– Именно так. Лично я считаю, что мистер Нортон очень тактичный, внимательный и заботливый.
– Он просто хочет тебя использовать! – Глаза Ирен сверкнули.
– Каким образом? – бросилась защищаться я. – Тебя не будет. Поиски Бриллиантового пояса зашли в тупик. Что он от меня узнает?
– Я ему не доверяю.
– А может, он меня нанял не потому, что ты моя подруга, а потому, что у меня есть определенные таланты и навыки? Я уже несколько лет периодически выполняю его заказы. Он давно знает, что мы живем вместе, но ни разу не предпринял попытки каким бы то ни было образом этим воспользоваться.
– Прости, Нелл! Ну конечно же, ему просто нужна толковая и умная машинистка. Кроме того, ты понабралась опыта, когда помогала мне в расследованиях, так что ты идеально подходишь на роль помощницы адвоката. Я нисколько не хотел тебя обидеть, просто… просто мне страшно оставлять тебя одну.
– Сейчас я куда лучше готова к свободному плаванию, чем до того, как встретила тебя, – тихо произнесла я.
– Спасибо, – промолвила Ирен странным голосом, будто что-то мешало ей говорить. – Спасибо, моя милая Нелл.
Некоторое время мы в молчании складывали юбки. Наконец Ирен произнесла:
– Быть может, я ошибалась в Нортоне. История его семьи достойна сожаления. Я даже могу понять, почему он считает, что имеет право на Бриллиантовый пояс.
Я подняла на подругу удивленный взгляд. Никогда прежде она не признавала за другим человеком права на драгоценность, за которой так долго охотилась:
– А ты знаешь, что вообще-то он так не считает? Более того, боюсь, что в отличие от тебя, Ирен, он вообще не верит в его существование, – заявила я и добавила: – Насколько я понимаю, сундук ты забираешь с собой?
Она встала и потянулась. За целый день разгребания шкафов и комодов у нее затекла спина.
– Сундук? Да, пожалуй, мне следует его забрать. Уж всяко его нельзя оставлять у тебя. Он может привлечь нежелательное внимание.
– После стольких лет? Сомневаюсь. Кроме того, ты так и не смогла разгадать загадку его содержимого.
– Ты права. Впрочем, я абсолютно уверена, что оно означает нечто важное. – Ирен замолчала, погрузившись в свои мысли. Вдруг она опустила на меня взгляд и улыбнулась так ласково, что я сразу же воспряла духом. Подруга протянула мне руку: – Пойдем, Пенелопа, давай подогреем булочки на каминной решетке, как в старые добрые времена. Я купила целых три пакета выпечки, и бутылку шампанского вдобавок.
– Алкоголь? – с беспокойством в голосе спросила я. Несмотря на годы, прожитые бок о бок с Ирен, я по-прежнему считала, что леди не следует употреблять горячительные напитки.
– Амброзия, – с напором ответила подруга. – И уж поверь мне, она куда лучше мятного чая.
Видимо, на прощание Ирен снова в последний раз решила поразить меня своей проницательностью. Откуда она узнала, что утром мистер Нортон угощал меня именно мятным чаем? Мгновение спустя я поняла, что проницательность здесь ни при чем и подруга просто вспомнила нашу первую встречу и трапезу в кондитерской. Теперь каждой из нас предстояло идти своей дорогой, и проведенное вместе время больше не играло никакой роли, оставшись с нами лишь воспоминанием о минувшем.
Я проводила Ирен на вокзал Ватерлоо и посадила на поезд до Саутгемптона. Там ей предстояло пересечь на корабле пролив, добраться до Франции и сесть на поезд до Милана.
