Берендеев Кирилл
Добролюбов
- А, это вы, капитан, добрый день, - он хотел сказать "бывший капитан", но, к его сожалению, такого обращения еще не существовало. - Я вас не узнал, должно быть, богатым будете.
Ничего удивительного. Сержант в первый раз видел меня в штатском, за все время нашего знакомства. Тем более, последние три года - после того, как уволился из органов, - меня вообще не было в городе. Думаю, я и в самом деле успел измениться.
А вот сержант практически нет. Разве что усы стали погуще, да появился намек на брюшко. В остальном... даже звание, и то осталось прежним. Я узнал его без труда, даже издали, по одному его зычному голосу, перекрывавшему возбужденный шелест двух-трех десятков человек, столпившихся возле подъезда жилого восьмиэтажного дома. Все, как один, смотрели вверх и недовольно ворчали, когда их просили отойти подальше, чтобы не мешать проезду общественного и частного транспорта.
Когда я поздоровался с сержантом, тот бросил на меня недовольный взгляд, хотел что-то сказать, но сдержался и высказал лишь это недовольное приветствие. Успел уже отвыкнуть от лица своего непосредственного начальника, пускай и бывшего.
- Давно вы тут?
- Минуты две, не больше, - неохотно ответил он. - Сейчас муниципалы подъедут и служба спасения.
- Думаю, не сейчас. Сюда просто так не проедешь, после грозы на дорогах километровые пробки. Да еще и футбольный матч в нагрузку.
Сержант кивнул.
- Не представляю, сколько у него патронов. Он уже пару раз стрелял в воздух, а....
Видимо, его смутил мой изумленный взгляд. Сержант замолчал, так и не закончив фразы.
- Так вы не в курсе происходящего, - хмыкнул он. - Надо же, я думал, наш бравый капитан специально решил появиться тут раньше своих сослуживцев.
- Нет, разумеется, нет. Я шел домой из дежурной аптеки, - не знаю, зачем я перед ним отчитывался. Должно быть, дает знать с некоторых пор укоренившаяся привычка подробно объяснять каждое свое действие, особенно перед людьми в форме. В бытность мою работы в органах такого не было, это все наслоения позднего времени, после отлучения. - Машину не взял, просто решил прогуляться дальней дорогой. Так кто там засел?
- Шестой этаж, третье окно справа. Однокомнатная "меблирашка"; квартиры в этом доме снимают, в основном, молодые семьи, еще не обзаведшиеся детьми, и студенты в складчину из соседнего университета. Какой-то придурок, по словам консьержа, забрался в квартиру, снимаемую неким молодым человеком, по счастью, бывшим в отлучке, и уже несколько минут грозится свести счеты с жизнью, выпрыгнув из окна.
- И в чем причина задержки? - я произнес эту фразу спокойным голосом, но в душе что-то взбаламутилось. Три года, все же не такой малый срок.
- Толпа внизу. Как он говорит, боится упасть кому-нибудь на голову.
- Чрезвычайно предусмотрительно. А оружие?
- Просьба сопровождается демонстрацией револьвера. Я согласен, это довольно сильный аргумент. С пару минут назад, он высунулся в очередной раз и бабахнул - ему тут же освободили пол-улицы, правда, сразу воспользоваться случаем он отчего-то постеснялся. А теперь сами видите, так что сцена еще очень может повториться.
Я кивнул.
- Застрелиться, конечно, сложнее, тут нужна особый настрой, некая решимость, не удивляюсь, что ему проще вывалиться из окна, нежели приставить дуло к виску и нажать на крючок.
Из окна, на которое указал сержант, неожиданно показалась черноволосая голова молодого человека, примерно лет тридцати. Он крикнул что-то неразборчивое и снова скрылся.
Сержант бросил взгляд на часы, чертыхнулся.
- Капитан, я, в самом деле, думал, вы прибыли раньше всех.... Судя по всему, подмогу ждать еще не скоро, а этот деятель....
- Я пойду, - резко, как отдавая команду, произнесли мои губы. К подъезду меня точно подтолкнул кто.
- Вы? - сержант, кажется, не удивился. Спросил скорее из вежливости, помнил, что когда-то это было моей специальностью.
- Где консьерж?
Старик протиснулся мгновенно, точно заранее почувствовал внимание к своей персоне.
- Номер шестьсот восьмой, - прошепелявил он. - Я всех уж вывел, как господин сержант велел, можете не беспокоиться. И лифт заблокировал.
Предусмотрительно, ничего не скажешь.
- Вам лучше всего с черного хода идти. Вот дверь.
- Номер семь, - пробормотал я, поднимаясь по лестнице.
Да, седьмой. Пять удач, одно поражение; вполне неплохо даже для окончившего факультет психологии.
- Осторожно, - донесся до меня едва слышный голос консьержа. Не прислушивайся я, ни за что бы его не услышал. - Он и по двери бабахнул, пока я всех выводил.
Вовремя предупредил, я уже успел подняться до шестого пролета, когда услышал слабый голос старика. Хоть спускайся вниз и хватай с собой сержанта, если у последнего пистолет находится в кобуре, а не лежит в сейфе. Или, если он запамятовал выставить человека на этаже, на случай чего.
