57. Будь уверен, что Хранитель твой всегда с тобою, — и что вместе с другими тварями и ты стоишь под единым Владыкою, Который единым мановением приводит все в движение, и все устрояет. Стой же мужественно и благодушествуй. Ни демоны, ни губительные звери, ни порочные люди не могут исполнить воли своей на вред тебе и пагубу, если не попустит сего изволение Правящаго, и не даст сему места в определенной мере. Посему говори душе своей: «есть у меня оберегающий меня Хранитель; и ни одна из тварей не может явиться предо мною, разве только будет повеление свыше. Если же есть на то воля Владыки моего, чтоб лукавые возобладали над созданием, то принимаю сие не огорчаясь, как не желающий, чтоб воля Господа моего осталась без исполнения». Таким образом в искушениях твоих будешь исполнен радости, как уведавший и в точности сознавший, что управляет и распоряжает тобою Владычнее мановение. Так подкрепляй сердце свое упованием на Господа.
58. Хранение языка не только заставляет ум воспрянуть к Богу, но и делам явным, совершаемым с помощию тела, втайне доставляет великую силу к их совершению, и также просвещает и в тайном делании, как говаривали отцы, потому что хранение уст заставляет совесть воспрянуть к Богу, если только соблюдает кто молчание с ведением.
59. За всякою мыслию добраго желания последует
Эта сила ревности двумя способами пробуждается, укрепляется и воспламеняется, на хранение дома (души), — и также двумя способами приводится в изнеможение, дремоту и леность.
Пробуждение и воспламенение ея бывает (во 1–х), когда человеку приходит на мысль какой нибудь
И другой есть способ воспламенения сей ревности, — когда в душе наиболее возрастает вожделение добродетели. И в какой мере возрастает в душе сие вожделение, в такой же воспламеняется и ревность к добродетели.
Первый повод к охлаждению ея есть, — когда в душе уменьшится, или прекратится самое вожделение добра; а второй повод, — когда войдет в душу какой–то помысл уверенности и отважности и утвердится в ней, — и человек станет надеяться, думать и держаться той мысли, что нет ему причины бояться потерпеть вред от какой либо силы; потому слагает с себя орудие ревности, и бывает дом без стража, пес засыпает, и надолго оставляет стражу.
То и другое бывает от того, что вошел в душу какой–либо самый тонкий помысл гордыни, и возгнездился там; или человек стал более предаваться попечению о преходящем, или частому обольстительному для него сообщению с миром. Или бывает сие от чрева, этой госпожи всего худаго. Всякий раз как подвижник вступает в общение с миром, душа его тотчас изнемогает. Тоже бывает, когда сходится он с многими, которые по тщеславию неизбежно сокрушают душу его. Ум подвижника, входящаго в общение с миром, уподобляется кормчему, который спокойно идет по морю, и внезапно попадает в средину подводных камней и терпит крушение.
60. Предпочитать доброе изволение есть дело желающаго; довершать же выбор добраго изволения — дело Божие. Для сего человек имеет нужду в Божией помощи. Будем же делать так, чтоб за появляющимся в нас добрым желанием следовали частыя молитвы, с прошением не только оказать нам помощь, но и показать, благоугодно ли желание сие воле Божией, или нет. Ибо не всякое доброе желание входит в сердце от Бога, но только то, которое полезно.
61. Иногда человек желает добраго, но Бог не помогает ему; потому что иногда подобное сему желание входит и от диавола, не на пользу нам, а во вред, — или потому, что дело желаемое не в меру нам, так как мы не достигли еще соответствующаго тому жития, — или потому, что оно чуждо принятому нами на себя образу, — или потому, что не пришло еще время, когда можно исполнить оное, или начать его исполнение, — или потому, что не имеем ни ведения, ни телесных сил достаточных для него, — или потому, что обстоятельства времени не способствуют нам в том. Диавол, между тем всячески ухищряется прикрасить такое дело благовидностию, чтоб склонив на него разстроить душевный покой, или причинить вред телу. Посему надлежит тщательно обсуждать и добрыя желания. Лучше же с советом все твори.
62. Добродетель есть матерь печали; от печали раждается смирение; смирению дается благодать. И воздаяние потом бывает уже не добродетели, и не труду ради ея, но рождающемуся от них смирению. Если же оно утрачено, то первыя будут напрасны.