ДОБРОТОЛЮБИЕ полностью

Ум богословский, самыми словесами Божиими услаждаемый в душе и палимый, достигает своих мер безстрастия в достаточной широте. Ибо словеса Господия, как говорится, словеса чиста, сребро разжжено, искушено земли (Пс. 11, 7). А ум знательный, утверждаясь на испытании благодатных воздействий, бывает выше страстей. Вкушает и богослов опыта знательнаго, если смиреннейшия водворит в себе расположения, причащается и знатель в некоей мере созерцательной добродетели, если не погрешительною имеет рассудительную часть души. Ибо оба сии дарования не случается каждому стяжать в совершенстве; чтоб каждый из имеющих одно из них, дивясь тому, чем превосходит его другой, преуспевал в смиренномудрии с ревностию оправданной жизни. Почему Апостол и говорит: овому Духом дается слово премудрости, иному же слово разума, о том же Дусе (1 Кор. 12, 8).

73.

О молитве гласной и в одном сердци творимой.

Когда душа естественными своими изобилует плодами, тогда велегласнейше совершает и псалмопение свое, и бывает расположена молиться наипаче гласом. Когда же она воздействуема бывает Духом Святым, тогда со всею отрадою и сладостию поет и молится в одном сердце. За первым настроением следует радость мечтательная (от самодовольства); а за вторым — слеза духовная, и потом радование некое безмолве — любивое: ибо память, при удержании гласа, пребывая теплою, настроивает сердце производить слезотворныя некия и в себя углубляющия помышления. В этом во истину можно видеть семена молитвы, со слезами, радостно однакож, сеемыя на земле сердца, в верной надежде обильной жатвы (Пс. 125, 5). Впрочем, когда бываем подавляемы большею печалию, тогда надо немного — громче совершать свое псалмопение, радостию надежды подавляя скорбныя вопли души, пока это тяжелое облако печали не развеется ветром псаломской мелодии.

74.

О естественном и благодатном Боголюбии.

Когда душа приидет в познание себя самой, тогда она и из себя самой износит теплоту некую и стыдение боголюбивое: ибо, не будучи возмущаема заботами житейскими, она любовь некую (к Богу) отраждает из себя в мире, соразмерно взыскуя Бога мира; но это памятование (о Боге взыскуемом) скоро разсеявается, или потому, что впечатления чувств окрадают сию память, или потому что естество по скудости своей скоро иждивает свое собственное добро. Почему эллинские мудрецы, чего хотели достигнуть чрез воздержание, того не имели как должно; потому что ум их не был воздействуем от вечной и всеистинной премудрости. Духом же Святым подаемая сердцу боголюбивая теплота, во первых, мирна вся и непрестающа; потом она все части души призывает к возлюблению Бога и во вне сердца не порывается, но сама собою всего человека обвеселяет любовию некоею безмерною и радостию. Ея то достигнуть и должны стараться те, которые познали ее. Ибо естественная любовь есть признак того, что естество никако здравствует чрез воздержание; но она не может возвесть ума в безстрастие, как делает любовь духовная (— благодатная).

75.

О светоносном воздействии на душу благодати, — и об омрачении ея под дийствием темных сил.

Как окружающий нас воздух, когда дует северный ветер, бывает чист по причине тонкости некоей и освежающего действия сего ветра; а когда дует ветр южный, тогда он как бы сгущается по причине какого–то отяжеления его от сего ветра, из своих ему стран износящаго ж на всю вселенную наносящаго некий сухой туман: так и душа, когда приемлет воздействие от веяний истиннаго и Святаго Духа, тогда вся бывает вне бесовскаго омрачения; а когда сильнообвевается духом прелести, тогда вся покрывается облаками греха. Итак, надлежит нам всегда свое стремление всеусильно обращать к очистительному и животворному веянию Духа Святаго, т. е. к тому духу, которого Пророк Иезекииль во свете ведения видел грядущим с Севера (—1, 4): чтобы всегда чистою пребывала наипаче созерцательная часть души нашей, и мы сподоблялись нелестно входить в божественныя видения, в воздухе света зря то, что во свете. Это и есть свет истинного ведения.

76.

Как действует в душе Дух истины и дух прелести прежде крещения и по крещении.