Господь научает нас во св. Евангелии Своем, что когда сатана, возвратясь, найдет дом свой выметенным и пустым, найдет, т. е. сердце безплодным, тогда берет других семь духов, злейших его, входит в него и гнездится там, делая последнее состояние человека того хуже первого (Лк. 11, 25). Отсюда надлежит уразуметь, что пока Дух Святый обитает в нас, дотоле сатана не может, войти в глубину души, и обитат там. Но и божественный Павел учит такому же пониманию сего воззрения на это дело, — когда из подвижническаго (опытнаго) сведения увидев существо дела сего, (каково т. е. оно и как есть во истину), так говорит он: соуслаждаюся бо закону Божию по внутреннему человеку: вижду же ин закон во удих моих, противо воюющ закону ума моего, и пленяющ мя законом греховным, сущим во удих моих (Рим. 7, 22, 23). О преуспевших же в жизни по духу, говорит далее: ни едино убо ныне осуждение сущим во Христе Иисусе, не по плоти ходящим, но по духу. Закон бо духа жизни о Христе Иисусе, свободил мя есть от закона греховнаго и смерти (Риж. 8, 1, 2). И в другом месте опять, чтоб показать, что из тела воюет сатана на душу, соделавшуюся причастницею Святаго Духа, говорит он: станите убо препоясани чресла ваша истиною, и оболкшеся в броня правды и обувиие нози во уготование благовествования мира: над всеми же восприемше щит веры, в немже возможете вся стрелы лукаваго разжженныя угасити: и шлем спасения восприемите, и мечь духовный иже есть глагол Божий (Еф. 6, 14–17), Но иное дело есть пленение, и иное—борьба; так как то означает насильственное некое взятие в свою власть, а эта указывает на равносильное противоборство. Почему Апостол и говорит, что диавол огненными стрелами нападает на души, Христа Господа в себе носящия. Ибо и обыкновенно так бывает, — что кто не может руками достать своего противника, тот употребляет против него стрелы, чтоб издали ведущего с ним брань врага уязвить полетом стрел, так и сатана, поелику не может, как прежде гнездиться в уме подвизающихся, по причине присутствия в нем благодати, то как гнездящийся в теле, налетает на похотную мокротность, чтоб ея влечением прельстить душу. Почему надлежит изсушать тело, чтоб ум похотною мокротою влекомый, не поскользался на приманки сладострастия и не падал. Из самаго речения Апостольскаго легко убедиться, что ум подвизающихся состоит под действием божественнаго света, почему рабствует закону Божию и соуслаждается ему; а плоть, по своей падкости на зло, злым подчиняется духам, почему влечется раболепствовать их злым внушениям. Из сего само собою видно, что ум не есть некое общее обиталище ддя Бога и диавола: иначе, как бы я умом моим работал закону Божию, а плотию закону греховному, еслибы ум мой со всею свободою не противоборствовал демонам, охотно покорствуя благому действию на него благодати, тогда как тело в тоже время увлекается приятною вонею безсловесных сластей, по причине, как я сказал, попущения гнездиться в нем уподвизающихся злым духам? Апостол и говорит: вем, яко не живет во мне сиргьчь во плоти моей, благое (Рим. 7, 13). Таким образом у тех, кои посредством подвигов противостоят греху (ибо Апостол говорит это не о себе), демоны с умом борются, а плоть разнеживающими приятными движениями стараются разслабить и увлечь к похотствованию; ибо им, по праведному суду, попускается укрываться во глубине тела и у тех, кои крепко подвизаются претив греха, потому что произволение человеческаго мудрования всегда состоит под искусом. Если же кто возможет еще в сей жизни посредством подвижнических трудов умереть, тогда он весь наконец делается домом Святаго Духа; ибо таковый прежде смерти уже воскрес, — каковым был и сам блаженный Павел и каковыми были и бывают все совершенным подвигом подвизавшиеся и подвизающиеся против греха.
83.
Как и помыслы, сатаною всеваемые почитаются исходящими из сердца.
