— Да уж, ты верно тот, кто мне и нужен на посту мэра. Теперь-то, после такой жертвы, народ тебя точно выдвинет и поддержит. Деньги на предвыборную кампанию я дам. Лично.
— Спасибо за доверие. Если выберут, я точно женюсь, — открыл будущий мэр свою самую сокровенную тайну, — на ровеснице.
— Есть на примете? — спросил Партизан.
— Найду. Не проблема, — уверенно брякнул он. — Но есть один вопросик.
— Какой?
— Ленин… Я ж пуще всех свалить его призывал, — вспомнил голова.
— Вот и отлично. Теперь восстановишь. И покрасишь постамент. Новую дощечку прибьешь вождю.
— Ни за что! — наотрез отказался голова.
— Послушай меня, голова, ты к Ленину несправедлив. Он за брата казненного вон как отомстил. Слово держал. И баблом не брезговал от уголовничков-экспроприаторов, как и ты. Ты ж согласен за деньги бандосов баллотироваться. Согласен! Он не хуже нас с тобой был. Не захотел просто изгоем быть. Власть сама в руки шла, он и подобрал. Что и мы делаем. Время такое сейчас в Украине. Безвластие. Анархия. Не мы с тобой развалили государство. Но нам с тобой его реанимировать. Надо восстановить Ленина, чтоб народ видел, что ты переродился полностью. Как в «Коньке-горбунке» после жбана с кипятком. К тому ж у нас народ жалостливый, а ты рогоносец у нас. Олень.
Спустя неделю в городке восстановили памятник вождю мирового пролетариата. На церемонии присутствовал инициировавший реконструкцию разрушенного вандалами монумента лидирующий кандидат в мэры, бывший городской голова. Немного поодаль стояла его жена Лусия. В красном платке и кожаном жилете под комиссаршу. Бывший градоначальник демонстративно отворачивался от изменщицы, словно не замечая. В душе он ликовал, но потом узнал, что Лусия тоже выдвинула свою кандидатуру в мэры. Как альтернативную.
— Как же так?! Лусия в мэры, — брызгал слюной после окончания мероприятия голова.
Партизан ответил спокойно:
— Не переживай, ты в рейтинге на первом месте. Так было надо. У нее очень активная жизненная позиция оказалась. Очень активная гражданка. К тому же вы теперь чужие люди. Ты сам сказал, что мосты сожжены, что не простишь. Говорил? — зацепился, как умел, пахан.
— Так я образно! — пожалел о сказанном голова.
— Так надо предупреждать, где образно, где безобразно. Я буквально тебя понял. Наведался к ней в отель. Поговорили по душам. Ты не подумай чего плохого. Раскаивается она, но понимает, что старого не воротишь. Не загладить мне вину, говорит, пока янки этот перед глазами будет стоять. Огонь-баба! Разного рода активностью себя отвлекает. И правильно делает. Только работой можно заглушить депрессию. Ты выиграешь выборы, не переживай. И женим мы тебя. Но и ей надо найти применение.
Скоро бывший городской голова стал именовать себя модно — мэром. Победил с большим отрывом. Хотел отметить. С Лусией. Но подозревал ее теперь в связи со своим спонсором. Когда тот говорил, что найдет активистке применение, верно подразумевал что-то пошлое.
«Ах, Лусия, Лусия. Как же я тебя любил, — убивался по вечерам за стопкой новый мэр. — И как ты меня разочаровала. Ошибся я в тебе…»
Хозяйственником он был крепким. Городок преобразился. Война хоть и стояла на пороге, с мэром-пулеметчиком народу все было не так страшно. А у кого нет скелета в шкафу? За каждым водятся грешки и тянется шлейф былых пороков. Он был на своем месте. Отремонтировал школу, сперва национализировал отель, а затем передал его в бессрочную аренду знакомым нам Денису и Марте, восстановил ворота и кровлю в храме на холме, подружился с новым настоятелем. Познакомился во время ремонта учебных классов с женщиной. Ровесницей. Учительница литературы. Очень образованная. Как завершился ремонт, она стала директором школы, а после официального развода он на ней женился. Лусия, говорят, побрилась наголо, как узнала. Ему от этого известия почему-то сделалось приятно. Значит, не забыла. Скучал мэр по бывшей жене. Но новую свою спутницу не обижал. Не за что было. Хорошо готовила. Очень любила и его приучила к чтению. Она знала много наизусть. Например, это, из Верде:
Больше не будет в его жизни Лусии. Он потерял ее навсегда…
Украинская блокада сказывалась. Нам повезло, что мы выбрали до Крыма продуманный заранее маршрут. Составлял я его по-военному скрупулезно и убедил отца Кристины и Митяя, что он абсолютно безопасен. Адамович доверил мне самое дорогое. Сына и дочь. А я не привык подводить.
