Для найма зэков в частную военную компанию "Девять Одинов" в ИТК строгого режима прибывают скауты из Санкт-Петербурга. Отрицавший ранее любую связь с государством и тем более военную службу в его интересах авторитетный "положенец" Сицилиец неожиданно подписывает контракт. Он преследует свои цели, и оказавшись в зоне специальной военной операции, находит в стане врага компаньонов для ведения трансграничного преступного бизнеса. Вскоре Сицилийцу предлагают сорвать куда больший куш. Для этого требуется его содействие готовящемуся в России государственному перевороту. Колонна боевой техники выдвигается на Кремль и в Ростов-на-Дону. Противник не только не мешает развитию событий, но и усиливает натиск на фронте на лояльные президенту части, начиная свой "контрнаступ". Рейд в тылу способен разделить страну. Препятствием на пути криминального путча становятся сотрудники ФСБ и морские пехотинцы, оказавшиеся по воле судьбы в составе мятежников.
© Владимир Ераносян, 2025
© ООО «Издательство АСТ», 2025
По зоне уже третий день катился ропот. Шушуканья о том, что проект «К» о наборе зэков в частную армию Зиновия Година – не утка, а чистая правда, распространились по баракам еще в выходные.
Слухи были тревожные. В то же время именно в них таилась внезапно открывшаяся надежда, воля случая или Божественного Провидения.
Если полагать, что Провидение и есть псевдоним Бога, то открывающийся для тысяч зэков внезапный шанс выскользнуть из казематов действительно «нарисовался».
Блатные никого не трогали, не напрягали даже низшую касту. Вор в законе, смотрящий по зоне с прозвищем Царь, в субботу перед вечерней поверкой отшутился от любопытных, чтоб ничего не объяснять, заявив в узком кругу: «Не будет у арестантов больше погонял, только позывные…»
А в воскресенье он и вовсе исчез с людских глаз. Слова пахана, возраст которого соответствовал его подорванному кичей и наркотой здоровью, передали по баракам.
Все знали, что в хате у Царя есть шхера прямо на территории колонии, в пристройке к лагерному храму. Там хранился грев с воли. Там же он чифирил со своей свитой, обсуждая дела и рассылая малявы по этапам и на волю. Там Царь и уединился в эти окаянные дни…
Один он там был ночью перед построением или нет – неизвестно, но в понедельник ближе к вечеру Царь ненадолго засветился на лагерном плацу, правда быстро свинтил. Его мимолетного появления оказалось достаточно, чтобы все поняли – Царь «в курсах» и «при делах».
Гастролеры из Северной Пальмиры его как-то подмаслили: либо пообещали индульгенцию за старые грешки, либо убедили, что скостят срок по парочке статей, либо и вовсе гарантировали полную свободу по УДО!
Судя по тому, как они хозяйничали даже в режимных зонах, на воле они обладали неограниченными возможностями и протекцией на самом что ни на есть верху.
Того и гляди, в силу вскрывшихся новых обстоятельств по уголовным делам Царя и отправке их на апелляционный пересмотр, как водится – с дорогим адвокатом и новыми присяжными, вор мог быстро быть «отбелен» и реабилитирован. Видно, тяжко было там – на проклятой Украине…
За содействие в агитации и рекрутинге добровольно согласившихся пойти на украинский фронт заключенных Царю посулили многое. И он помог, как мог, настрополив на сотрудничество с «приезжими фраерами» добропорядочных арестантов, отбывающих наказание по экономическим статьям, домушников, семейных деспотов, «пьяные рули» и сидящих по 228-й с «малым весом» – ясно, что не наркобаронов, а бедолаг-курьеров, оставивших закладку для клиента. И многих, многих других – сидельцев по более тяжким статьям.
Не забыл Царь про себя и свои интересы…
…На плац вывели всех осужденных. Появился «козырный фраер» лет шестидесяти с морщинистой мордой шарпея, хотя нет… мастифа, с глазами навыкате и отвисшей губой.
Чуть поодаль стояли двое бритоголовых поджарых вояк с безупречной выправкой, в хаки и зашнурованных тактических ботинках. Худые, жилистые, с одинаковыми стеклянными взглядами.
Прожектор подсвечивал митинг со смотровой вышки. Кума – начальника ИТК, да и конвоя с собаками не было. Вертухаев-инспекторов присутствовало немного. Некоторые вообще переоделись в робы и не маячили, чем вызвали зубоскальство осужденных. Прям шпики из «охранки» времен царя Гороха.
Обычные арестанты точно не знали, откуда свалились «пришельцы». То ли из Первопрестольной столицы, то ли из Северной, то ли телепортировались с иной планеты, что по сути являлось для местного контингента одним и тем же.
Гастролеры-скауты, занимающиеся массовым отбором пехотинцев, условились с администрацией: чтобы было все «по-людски», «чин-чинарем», а не «по-совковому».
«Фраер» складно и без бумажки, без пустой бадяги толкал речь перед неровным строем зэков, хотя слегка шепелявил… Вроде «не гнал беса, базарил ровно».
– Меня зовут Зиновий Годин! – с паузами и расстановкой вещал «шарпей». – Я здесь, чтобы сделать вас свободными, и только я могу это сделать! Родина дает вам шанс искупить свою вину за содеянное и начать жизнь с чистого листа. Я набираю штурмовиков в частную военную компанию, покрывшую себя неувядаемой славой и в доблести сотрудников которой никто не сомневается! Вы о ней, уверен, слышали! Слышали?!
– Да, слыхали, слыхали… – забубнили в неровном строю.
