– Не знаю, сам не знаю, – его голос вдруг затих, и Джейсон даже поник плечами. – Я так ждал, что ты привыкнешь ко мне. Старался не быть навязчивым, не надоедать, пытался угодить при любом удобном случае… И ты снова меня отвергаешь. Заслужил ли я? Пожалуй. Но это не отменяет моего желания тебя любить.
Я догадывалась, что под словом «любить» он имел в виду вовсе не светлое чувство обожания и преданности. Конечно, он говорил о нашей первой ночи. Брачной ночи, которой так и не случилось. Странно, но почувствовала я вовсе не смущение, а скорее собственную вину за то, чего до сих пор с нами не произошло.
– Но вы же не думали, что я сама брошусь к вам в объятья? – пробормотала я, разглядывая свои руки, дрожь которых всё не могла унять. – Я понимаю, что брак так и не подтверждён, и вы злитесь, но всё-таки…
– Ничего ты не понимаешь! Хватит, Кейт! Иди спать.
Я не шевельнулась даже, просто смотрела, как он боролся с собой; может быть, немного опьяневший, он всё равно не позволял себе вольностей. Это одновременно радовало меня и немного нагоняло тоску. Когда Джейсон со вздохом опустился на диван, как можно дальше от меня, я едва услышала его тихое бормотание, потому что он не смотрел в мою сторону и всё прятал лицо в ладонях:
– Что же ты не понимаешь… не можешь просто уйти?.. оставить меня в покое… Я за себя не ручаюсь…
Решительно поднявшись, я отвернулась, но успела сделать лишь пару шагов в сторону лестницы, ведшей на второй этаж. Впервые за всё время своего пребывания здесь я вдруг спросила себя: сколько ещё мне придётся убегать от него? Долго ли я буду метаться в этом странном браке и бояться запереть гордость под замок, убрав её подальше, с глаз долой хотя бы ненадолго? Я понимала, пока не сдамся один единственный раз, то, возможно, терпеть неопределённость и пустоту придётся много, много лет наперёд.
Когда я обернулась, мой муж уже смотрел на меня, стоя у каминной полки, и кривые тени, отбрасываемые огнём, превращали его слегка побледневшее лицо в застывшую маску. Всем своим видом он казался мне таким суровым и твёрдым, я тотчас же вспомнила вечер трёхлетней давности, когда впервые его встретила. Будто бы и не прошло столько времени.
– А знаете, сэр, поскольку вы так стремитесь к «Ночи Гименея» [3], я, пожалуй, могу над этим поразмыслить, – сказала я спокойно; на его лице отразилось недоверие, и я поняла, почему. – Это значит, что я дам вам шанс, но только на моих условиях.
Его тонкие губы дрогнули, будто он порывался улыбнуться, но позволять себе этого не стал. Постучав указательным пальцем по каминной полке, Джейсон наконец одобрительно кивнул:
– Как интересно, ты меня заинтриговала. Что ж, говори, а уж я решу, согласиться или нет.
– Если вы получите комиссию на строительство собора, если вы выиграете конкурс, я тогда проведу с вами ночь, – ответила я. – Одну ночь, не больше!
Ничуть не растерявшись, Джейсон глухо засмеялся. Странно, но я сама улыбалась. В моём предложении ощущались детское озорство и наивность, присущая только такой неискушённой девице, как я.
– Допустим, так, а что будет, если я проиграю, и строительство доверят кому-то ещё? Ты проведёшь ночь с ним?
– Вы всё смеётесь, сэр, – хмыкнула я. – Можете не соглашаться, ваше право.
– Так что же насчёт проигрыша, дорогая?
– Я уже думала об этом. Проиграете – дадите мне развод.
– Нет! Ни за что, слышишь? – рявкнул Готье, но сразу же взял себя в руки. Его голос зазвучал мягче, однако, я различила в нём приказ и настойчивость. – Прости меня за это, я не хотел кричать. Просто уясни только одну вещь: я никогда не дам тебе развод. Не для того я измучил нас обоих, чтобы вот так расстаться. Слишком далеко зашёл. Лучше уж сразу в могилу…
Мрачность его тона испугала меня больше, чем реакция на предложение о разводе. На самом деле, я просто шутила, но он не понял этого. Если потеря меня для него была сравнима смерти, то я ещё плохо знала собственного мужа.
– Если вы не выиграете, – продолжила я, как ни в чём ни бывало, – тогда позволите мне вернуться в Уэльс. Домой.
– Мы в любое время можем навестить твоих родителей, если пожелаешь… – поспешил заверить меня Джейсон, но я перебила его мысль.
– Неправда, и вы это знаете. Вы слишком заняты на двух имеющихся стройках, и я понимаю, как тяжело будет вам вести дела из Уэльса. Если не выиграете конкурс, вы отпустите меня домой на месяц.
– А потом ты вернёшься?
Отчаяние и надежда делали его взгляд таким пронзительным, что, поразительно, как при этом он больше не казался жалким. Внезапно я словно заново ощутила присущую этому мужчине властность, и даже при всём своём желании я не смогла бы ему перечить. Я пыталась убедить себя, что мои уловки держаться от него подальше просто смехотворны и несущественны. Но та Кейтлин Брам, которая несколько месяцев назад приехала сюда, обозлённая и обманутая, ещё пыталась сопротивляться. Господа из министерства шептались о том, что конкурс куплен – этот факт поддерживал во мне уверенность в том, что скоро я вернусь домой. Но буду ли рада этому?
