– Я знаю, знаю! – сказала она и обняла меня. – И всё-таки ты любишь его. Тяжело осознавать, что у такой любви столь непрочный фундамент. Однако, это не означает, что кто-то может её разрушить. Даже он сам… или ты.
***
Тем же вечером наши вещи были собраны, всё было готово к утреннему отъезду. Анаис долго уговаривала меня взять её с собой, но я ясно дала ей понять, что наших семейных активов едва ли хватит на её содержание в Глиннете. К тому же, никто, даже я, не знал, на какой срок я покидала Лейстон-Холл. Испытывая радость от скорой встречи с нашими добрыми соседями и возвращения в родной дом, я не могла не чувствовать волнения, потому что не могла уехать просто так, не сообщив и не простившись с Джейсоном. Он заслуживал хотя бы этого.
Я практически наткнулась на него в коридоре, когда все уже улеглись спать. Он выходил из своего кабинета и, заметив меня, резко остановился. Экономка не приукрасила правду, он действительно походил на призрака. Не стану утверждать, но, кажется, он так и не сменил тот костюм, в котором встречал Рождество. Нездоровый цвет лица, тёмные круги под глазами, взъерошенные волосы, мятая рубашка – я бы и не подумала, что мой муж мог довести себя до такого состояния.
– О, это ты! Как же хорошо, что ты пришла, – сказал он, разглядывая меня так пристально, будто не верил, что я была настоящей. – Я думал, что сойду с ума, если не увижу тебя. Милая, поговори со мной. Позволь мне только сказать…
– Я шла, чтобы предупредить тебя, – произнесла я твёрдо, хотя и не с такой уверенностью, с какой хотелось бы. – Матушка пригласила меня домой. Она хочет встретить Новый Год в Глиннете. Мы уезжаем утренним поездом и как раз успеем вовремя.
С минуту мы просто стояли там, у двери его кабинета, и я была не в силах посмотреть на Джейсона. Понятия не имею, о чём он думал. Мне же сердце подсказывало повременить с поездкой домой, в то время как разум уговаривал держаться от этого человека подальше.
– Я тебя не отпускаю.
Я взглянула на Джейсона и сглотнула, сжав кулаки.
– Ты не можешь мне приказывать. Не после того, что натворил. Мне нужно время, понимаешь? И я знаю, что ты скажешь. Если ты начнёшь говорить со мной о своей безграничной любви до гроба, я просто ударю тебя или громко закричу, потому что это больше не аргумент.
– Ты хочешь развода? – спросил он глухо, кусая губы.
– Я этого не говорила, хотя думала об этом, но… Будем честными: я твоя жена и ношу твоего наследника. Я никогда с тобой не разведусь. Не поступлю, как Мэгги, нет.
Это было правдой, и мне вдруг стало так легко, так неожиданно легко от подобных мыслей, что дальнейшие объяснения были бы излишне. Но он так и не понял.
– Тогда не уезжай. Останься со мной.
– Нет. Ты подавляешь мою волю, разве не ясно? – я заговорила тише, приблизившись к мужу. – Нельзя просто взять и перевернуть мир какого-то человека без его на то желания! Это несправедливо, нечестно… абсурдно! Ах, да я так часто думала о тебе и Коллет, считая, что ты любил её, хотел быть с ней, а я просто оказывалась под рукой. Или ты забыл? Я чувствовала себя такой дурой, раз заставляла тебя привыкать ко мне! А потом проклинала себя за то, что помогла сестре сбежать, ведь думала, что ты был бы с ней гораздо счастливее, чем со мной.
– Прости меня.
Жестом отчаяния я отмахнулась и уже намеревалась уйти, но он схватил меня за руку и потянул к себе. Не успела я отреагировать, как оказалась в его кабинете. Джейсон закрыл дверь, прижал меня к стене, взяв моё лицо в ладони и заставив посмотреть ему в глаза.
– Ты моя! Моя, моя, моя… Я хотел тебя, я ждал тебя так долго, и думаешь, я не мучился? Моя совесть не хуже, чем у Коллет, – будто обезумевший он гладил мои щеки, касался губами моей кожи; его дыхание стало учащённым. – Но пришлось так поступить. Да, пришлось, и я своей вины не отрицаю. Но я люблю тебя… тише, молчи! Как ещё я мог бы тебя добиться, если бы не вынудил?
– Люби ты меня по-настоящему, ты позволил бы мне учиться. Ты меня переделал.
А потом он отпустил меня. Нехотя, медленно. Я словно стала быстрым потоком воды, протекающим сквозь его пальцы. Джейсон долго смотрел на меня, затем кивнул, будто пришёл к какому-то заключению; он подошёл к письменному столу, взял стакан, наполовину наполненный тёмной жидкостью, и разом его осушил. Через несколько минут он сказал, даже не обернувшись ко мне:
– Можешь уезжать. У тебя столько времени, сколько захочешь. Но сначала дай слово, что позволишь быть рядом, когда родится ребёнок, и не откажешься от любых денег, если я пришлю их.
Но я не думала, что всё зайдёт так далеко! И я едва не высказала свою мысль вслух. Тогда я поняла, что моя маленькая месть переходила дозволенные границы, и я могла пострадать от неё. Однако, я промолчала. Я всё пообещала ему, как он и просил.
– Помнишь, как твой брат уехал перед Рождеством? – спросила я перед тем, как покинуть кабинет. – Это из-за того, что он всё узнал, верно?
– Верно. Но ты не подумай о нём плохо, он ничего тебе не сказал лишь из-за нашей с ним кровной связи. В противном случае, он сам бы тебя и увёз.
