В первом боевом вылете нам со штурманом Александром Мантуровым было приказано нанести бомбовый удар по сосредоточению войск противника в местечке Славянский Гроб. Видимость, помню, была неважной, и я вел самолет по приборам, лишь изредка посматривая на землю. Линию фронта прошли нормально. Снизу время от времени взлетали вверх осветительные ракеты. Их свет отражается заревом на облаках. Я, оторвавшись на мгновение от приборов, посмотрел вперед. И вдруг прямо перед собой увидел самолет, идущий нам лоб в лоб. Можно было уже даже различить огни выхлопных патрубков. Быстро, в какую-то долю секунды, свалил свою машину в левый крен. Левой ногой ввел самолет в вираж. Шедший навстречу "кукурузник" ударил нас струей воздуха справа. Мы разошлись, едва не задев друг друга колесами.
- "Радость" последних ночей! - крикнул мне штурман, когда пришел в себя. Кто-то шутить изволит.
- Да, мы могли бы, наверно, и косточки свои здесь оставить, - говорю ему.
- И никто бы их не нашел.
Так мы шли на цель, обсуждая случившееся. Вышли на тот самый Славянский Гроб, отбомбились по отступающему противнику и взяли курс на свой аэродром.
Чуть раньше нашего там приземлился Иван Хотяшов и на чем свет стоит клял неизвестного летчика, который чуть было не столкнулся с ним в полукилометре за линией фронта. А ведь виноват в создании аварийной ситуации в воздухе был прежде всего он сам. Мы с Мантуровым шли по маршруту, по прямой на цель. А Иван держался линии фронта, разбрасывая вдоль передовой листовки. На "перекрестке" маршрута он должен был лететь особенно осторожно, мог бы даже подняться "этажом" выше.
К часу ночи, то есть в первом часу 9 мая, весь фронт уже знал, что Германия безоговорочно капитулировала. В это время весь наш полк находился в полете.
Мы с Мантуровым возвращались от цели на свой аэродром, когда увидели, что на линии фронта стали взлетать вверх осветительные ракеты всего фронтового спектра - белые, красные и зеленые. Странно и непривычно. Затем где-то в районе нашего аэродрома ударили зенитки, и небо прошили трассирующие пулеметные очереди...
- Что это, как думаешь? - спросил Мантуров.
- Думаю, Саша, что это - Победа!
И, как бы подтверждая мою мысль, кто-то из летчиков-ночников выстрелил белой и зеленой ракетами.
Ему тут же ответили. И вот уже в воздухе, как и на земле, заиграл огромный фейерверк!
Подлетели к своему аэродрому и долго никак не могли посадить самолет: каждый приземлившийся экипаж салютовал Победе из всех видов оружия - из пулеметов, автоматов, винтовок и пистолетов.
Но вот, выбрав момент, приземлились и мы.
К самолету подбежал наш механик Николай Подзерей:
- Победа!..
Солдаты всего 2-го Украинского фронта в этот час устроили праздничный салют. До самого рассвета. Наступило утро Великой Победы. Оно пришло на смену темной ночи господства фашизма.
Так пришел к нам на фронт последний день войны.
Победа! Даже в горькое время отступления мы верили в тебя. В минуту опасностей и сомнений жили тобой. В горячих сражениях боролись и умирали за тебя.
Жить тебе в веках!
Примечания
{1}ЗАП - запасной авиационный полк.
{2}Так в шутку называли полки легкомоторной авиации.
{3}ВНОС - воздушное наблюдение, оповещение, связь.
{4}Так в честь авиаконструктора Н. Н. Поликарпова стали называть самолет У-2.
{5}АНО - аэронавигационные огни.
{6}В настоящее время академик АМН СССР, профессор Георгий Васильевич Морозов возглавляет Всесоюзный ордена Трудового Красного Знамени научно-исследовательский институт общей и судебной психиатрии имени В. П. Сербского.
