— Ну давай повесим на меня всех собак, — развёл я руками. — Плотников, пьянчуг, схлопотавших перо под ребро в тёмной подворотне, обесчещенных девиц. Список можно продолжать до бесконечности.
— Росарэ. Двадцать два года тому. Третий месяц весны. — Мальвик придвинулся ещё на шаг. — Кто?!
— Ты действительно считаешь, что я бы сказал тебе, даже если бы знал? — ухмыльнулся я, не меняя позы. — У нас не принято делиться
— Ты мог что-то слышать! — настаивал мечник.
— Слушай, если ты хочешь скрестить мечи, то давай сделаем это. — Мне начинал надоедать этот разговор. — Если хочешь поделиться грустной историей, то я готов выслушать.
Он долго молчал, сверля меня взглядом. Затем прислонил меч к стене и выругался вполголоса. Я уселся прямо на холодные камни, а райтшверт пристроил на коленях. Мы молчали.
— Сколько драконов? — спросил я.
— Почему не мантикоры? — ухмыльнулся он.
— Потому что драконы, — настаивал я.
Мальвик не ответил. Впрочем, я и не надеялся. Но сомневаться не приходилось — на его кольце как минимум два дракона.
Где-то вдали громыхнуло, а туман пошёл волнами и от игры света заплясали причудливые тени на лице мечника. Мы переглянулись и не сговариваясь зашли в дом. В городе кто-то творил заклинания и судя по возмущениям светящегося облака, силы владеющий не жалел.
Дом, в котором разместился отряд мало чем отличался от других строений мёртвого города: он имел два этажа и маленький задний дворик, поросший густым кустарником, там горел костёр, а подле котла крутился мастер Ригго.
— Ай да молодец! — причитал он. — Ай да парень! Нет, ну вы видели? Как он их. Хоп, выпад, хоп, кувырок! А вы на него бочку катили!
— Да-да, — буркнул Гариус, радостей рейтара он не разделял. — А вот теперь, сэр Тормик, представьте. Предположим, советник Вилис созвал пир, по случаю вашего возвращения в родные края, на праздник съехалась вся местная знать, вино рекой, девки голые, менестрели…
— У нас нет таких обычаев, — нахмурился сэр Тормик.
— Ну значит без девок, — не растерялся щёголь. — В общем, гудит пирушка и вдруг врывается вот такой точно парень, и хоп, выпад, хоп, кувырок. В считанные минуты все, кто находится в поместье отдают душу Создателю. Все! Конюхи, садовники, стража, даже домашние питомцы.
— Что за вздор? — Рейтар помрачнел, взглянул на меня и осторожно отступил на шаг.
— А вы разве не слышали о резне в Виргельхольме?
Признаться честно, я был удивлён, что в отряде вспомнили про Виргельхольм только сейчас. Чёрное пятно в истории братства, что уж тут говорить. Благо я не имел к этому никакого отношения, только разгребал последствия. И оплошность вышла вовсе не по вине одного «парня», а сорвалась целая группа. Но делиться своими соображениями на этот счёт я естественно с путниками не стал. У меня был иной козырь в рукаве, которым я не преминул воспользоваться.
— Помниться мне, что после тех событий на три года распустили Союз Владеющих, — сказал я. — А некий Жак де Орми, магистр ордена Белых Роз, был уличён в государственной измене. Кажется, тогда сожгли на кострах в Довуре десятка два владеющих? Ничего не путаю? И да, у де Орми совершенно случайно обнаружился целый сундук алианских марок, парочка сомнительных фолиантов, и, что самое интересное, уже готовый список новых пэров на места убиенных в Виргельхольме. Какое совпадение.
— Откуда ты это всё знаешь? — Гариус пошёл пятнами, то ли от гнева, то ли со страха. — При чём тут… речь же о другом! Хотя кому я пытаюсь что-то доказать.
— Конечно, это другое, — хмыкнул я. — Резня! Затем большая шумиха, костры в Довуре, и вот уже Союз Владеющих снова в седле. Сожгли де Орми — задобрили корону, простолюдинам скормили байку о демонах, явившихся в мир под видом братства
— Я из ордена Пламени. — Щёголь как-то разом помрачнел и отвёл взгляд. — И не ведаю, что там задумывал Жак де Орми, да упокоит Создатель душу его.
— Аминь. — В комнату вошёл мастер Ригго. — Выпустили пар, как посмотрю? Это хорошо. Дело заключается в следующем, мэтр, эти разрывы и всполохи, насколько всё серьёзно?
— Шут его знает. — Гариус снял камзол и уселся на расстеленное одеяло. — Судя по энтропии потоков, наш друг в жёлтом долбит силой напрямую. Простыми словами, он не придаёт силе каких бы то ни было форм, а выплёскивает чистую энергию. И я даже не представляю, зачем ему это понадобилось.
— Некоторые изменённые выжили, возможно отряд колдуна столкнулся с ними, — предположил я.
— Не мели ерунды. Для этих тварей достаточно простых форм. А тут чистая энергия… да кому я объясняю, — махнул щёголь рукой.
