Погрузившись в туман, я испытал давно забытое чувство страха перед неизвестностью, будто снова откатился в те далёкие времена, когда в свои неполные четырнадцать попал в лапы вербовщика братства. Но вскоре пелена рассеялась и взору моему предстал настоящий город, утопавший в обильной растительности куда глаз ни кинь. Я даже моргнул пару раз, не веря собственным глазам. Откуда в холодных заснеженных горах мог взяться настоящий сад с россыпью каменных строений и росчерками витиеватых улиц?
Сверху город походил на праздничный торт, разделённый от центра улицами-лучами на равные части, посреди же вздымалась громадная статуя женщины, вокруг которой раскинулся каменный бассейн с фонтанами и скульптурами меньшего размера. Но несмотря на обилие растительности город всё же был заброшен. Мёртвым его делало полное отсутствие какой бы то ни было активности живых существ: не пели птицы, не лаяли собаки, не стоял гомон сотен голосов, не толпились люди на центральной площади; был слышен лишь шум водопадов да лёгкий шелест ветра в кронах деревьев. Тем не менее город всё равно поражал застывшей красотой давно покинутого места.
Всё же мои страхи себя оправдали: длины верёвки не хватило, и я завис на высоте трёхэтажного дома. Прямо под собой я разглядел с десяток тел изменённых, поэтому прыгать вниз, усиливая мышцы потоком опасался. Стоило поискать иной путь. Я выбрал крышу близстоящего здания и стал раскачиваться на верёвке теша себя надеждами, что кровля выдержит вес моего тела.
На крышу я приземлился неудачно: встал ногой на кирпичный выступ, который тут же высыпался, пришлось отпустить верёвку раньше времени и цепляться руками за колючий плющ, затянувший строение до самой крыши. Боль я стерпел, а вот верёвку потерял, и подтянуть её обратно уже не представлялось возможным. Сев на краю крыши, я стал вытягивать впившиеся в ладони шипы, попутно бурча ругательства.
Худо-бедно справившись с колючками, я осмотрелся: шагах в трёхстах просматривался пруд, затянутый ковром кувшинок, туда со кал стекал шумный поток воды; вереница однотипных двух- и трёхэтажных зданий уходила к центру города от водоёма по обеим сторонам довольно широкой улицы. Я поискал взглядом тела изменённых в надежде отыскать райтшверт, но поиск результатов не дал. Я не сдавался. Судя по расположению тел, твари разлетелись на приличное расстояние и вполне вероятно, что какая-то могла рухнуть на крышу дома. Кажется, при спуске мне попадались дома с развороченными перекрытиями.
Я аккуратно прошёлся покатой крышей к слуховому окну и заглянул в него. На чердаке было темно и лишь одинокие лучики света проникали сквозь прохудившуюся кровлю внутрь. Изменённые отсутствовали, но забираться в здание я не спешил. Выбрался на конёк и стал внимательно запоминать ориентиры, выбирая направление. Древнее поселение не уступало размерами крупным городам Соединённого Королевства, а в диаметре было не менее лиги. Ближе к центру располагались здания повыше, крыши их скрывались в низком облаке, сквозь просветы которого иногда проглядывало синее небо. Вдали я разглядел нитку моста: вырываясь из тумана деревянный настил превращался в лестницу, которая терялась за крышами домов, путников видно не было — должно быть спустились. По закону подлости лестница спускалась диаметрально противоположно тому месту, где находился я, и как мне того не хотелось, а город придётся пройти насквозь. Первое, что приходило на ум — перемещаться по крышам: так я и ориентиры не потеряю и буду в относительной безопасности, но местами расстояние между строениями было существенным, а жечь поток понапрасну, преодолевая пролёты, глупо. Нужно спускаться.
В доме было абсолютно пусто, ни единого намёка на пребывание людей, только голые стены и каменные ступени, ведущие с этажа на этаж: ни истлевшей мебели, ни ложки-поварёшки, вообще ничего. Создавалось впечатление, будто кто-то вычистил дом, что называется, под метлу, а быть может тут не жили вовсе, но тогда для кого построили все эти сооружения?
На улице ничего не менялось. Изменённые не пытались воскреснуть, чего, признаюсь честно, я опасался, потому как помнил — тела тварей желательно сжечь. Переживших падение тоже не наблюдалось. Я трусцой перебежал улицу и заскочил в один из домов, который по памяти должен был быть с пробитой крышей и не ошибся: тварь обнаружилась на втором этаже и ещё была жива, череп её был треснут, а из ран сочилась густая слизь. Райтшверта не было. Изменённый, завидев меня стал клацать перекошенной челюстью и скрести уцелевшей лапой, пытаясь ползти.
— Живучая гадина, — процедил я сквозь зубы и опустил стопу твари на голову, поджигая поток. — Шестьдесят пять.
Изменённый дёрнулся и замер, а я поднялся на чердак и выбрался на крышу. Конёк этого здания немного возвышался над окружающими строениями, и я сразу приметил ещё несколько домов с дырами в кровле. Задумался на миг:
«Так ли нужен мне меч? Быть может, плюнуть и поспешить?»
