— Не видел я в атласе никакой дыры, — хмыкнул Уэнслидейл.
— Правительство не разрешает ее рисовать на карте, чтобы кто-нибудь туда не полез, — объяснил Адам. — Потому что те, кто живет внутри, не хотят, чтобы на них все время смотрели
— Какие такие тибетские тоннели? — спросила Язва. — Ты сказал про тибетские тоннели.
— Ну да. Я что, не рассказывал еще?
Все ЭТИ замотали головами.
— Ну, это здорово! Что такое Тибет, знаете?
Они кивнули с некоторым сомнением. В их сознании промелькнула серия смутных образов: яки, Эверест, люди с именами типа «Золотой Дракон», старички на вершинах гор, еще какие-то люди в пижамах, изучающие кунг-фу в древних храмах, и снег.
— Ладно, помните тех учителей, которые уехали из Атлантиды, когда она потонула?
Они снова кивнули.
— Так вот некоторые забрались в Тибет и теперь правят миром. С помощью Тайного Учения — раз они учителя. Я так думаю. И у них там потайной город под землей, называется Шамбала, а под всем миром прорыты тоннели, так что они знают все, что творится, и всем управляют. Кое-кто считает, что они на самом деле живут под пустыней
Все ЭТИ инстинктивно уставились под ноги, на белый камень, прикрытый тонким слоем грязи.
— А как это они все знают? — спросила Язва.
— А им только прислушаться — и все, — предположил Адам. — Им-то что: сиди себе в тоннеле и слушай. Ты же знаешь, какой слух у учителей. В классе только шепнешь — они в другом углу услышат.
— У меня бабушка приставляла стакан к стене, — сказал Брайан. — Она говорила, что ей все слышно, что за стеной творится, просто отвратительно.
— И эти тоннели везде-везде? — спросила Язва, не отрываясь взгляда от земли.
— По всему миру, — твердо заявил Адам.
— Долго же они их тогда копали, — с сомнением в голосе произнесла Язва. — Помните, мы однажды пробовали выкопать тоннель в поле? Полдня копали, и все равно, чтобы залезть, чуть не втрое надо было складываться.
— Ну так они же миллионы лет их строили. Знаешь, какие тоннели можно построить, когда у тебя миллионы лет?
— А я думал, что тибетцев завоевали китайцы, и
— Стопроцентно, они и сейчас там. — Адам не обратил на Уэнслидейла внимания. — Они сейчас уже везде. Сидят себе под землей и слушают.
Все ЭТИ поглядели друг на друга.
— А если быстро-быстро прокопать ход… — начал Брайан.
Язва, соображавшая значительно быстрее, издала стон.
— Ну и чего ради это говорить? — осведомился Адам. — Как же, так мы их и застанем теперь врасплох, когда ты так орешь! Я как раз думал, что мы могли бы прокопать ход, а тебе, конечно, понадобилось их предупредить.
— Вряд ли станут они копать эти тоннели, — упрямо сказал Уэнслидейл. — Какой в этом
— Ну да, конечно. Ты, значит, в этом больше понимаешь, чем мадам
— Вот если бы я был тибетец, — продолжал свои рассуждения Уэнслидейл, — я бы просто прокопался до того пустого места в середине, а потом перебежал на другое место и стал бы копать наверх, туда, куда мне нужно.
Они обдумали и это предложение.
— Похоже, в этом больше смысла, чем в тоннелях, — сказала Язва.
— Ну, может, так они и делают, — согласился Адам. — Ну просто не могут они не додуматься до такой простой вещи.
Брайан задумчиво уставился в небо. Его палец, видимо, живший собственной жизнью, погрузился в изучение содержимого правого уха хозяина.
— Вообще смешно, — сказал он. — Всю жизнь ходишь в школу, учишь всякую ерунду, и никогда тебе не расскажут ни про Бермудский треугольник, ни про НЛО, ни про этих Старых Учителей, которые бегают внутри Земли. Так вот мне и непонятно: на фиг надо учить всю эту скучищу, когда можно учить столько интересностей?
Все хором согласились.
А потом они пошли играть в Чарльза Форта и атлантянинов против Древних Учителей с Тибета, и тибетяне заявили, что стреляться из древних мистических лазеров нечестно.
Когда-то ведьмознатцы были в почете, хотя и не очень долго.
К примеру, Мэтью Хопкинс, Армии Ведьмознатцев генерал, занимался розыском ведьм по всей Восточной Англии в середине семнадцатого века, по цене девять пенсов за ведьму с города или села.
И в этом была вся проблема. Они не получали почасовой оплаты. Любому ведьмознатцу, потратившему целую неделю на то, чтобы обследовать каждую старую каргу в округе и с полной уверенностью заявить старосте, что тому нечего бояться