Добрые предзнаменования полностью

Уэнслидейл сжал зубы, а потом, с трудом сдерживаясь, объяснил:

— Брайан, это рисунок в разрезе…

Началась обычная потасовка.

— Так, — весомо произнес Адам. — Мне рассказывать про Эру Водолея или нет?

Потасовка, никогда не заходящая слишком далеко среди ЭТИХ, сразу закончилась.

— Отлично, — продолжал Адам. Он почесал в затылке. — Теперь из-за вас я забыл, на чем остановился, — заявил он.

— Летающие блюдца, — подсказал Брайан.

— Точно. Значит, так. Значит, если ты видел летячий НЛО, из правительства приезжают и устраивают тебе разнос, — сказал Адам, снова нащупав нить повествования. — В большой черной машине. В Америке такое то и дело случается.

Остальные ЭТИ понимающе кивнули. В этом-то они не сомневались. Америка для них была тем местом, куда отправляются добрые люди после смерти. Они были готовы верить, что в Америке может случиться почти все что угодно.

— Наверное, из-за этого и пробки на дорогах, — продолжал Адам. — Все в черных машинах, и все ездят и устраивают людям разносы за то, что те видели НЛО. Вот ты его видел, и они к тебе приходят и говорят, что если будешь об этом рассказывать, попадешь в серьезную аварию.

— Типа тебя задавит большая черная машина, — заметил Брайан, расковыривая царапину на грязной коленке. Вдруг он оживился.

— А знаете, мой двоюродный брат говорил, что в Америке есть магазины, где продают тридцать девять сортов мороженого!

Тут замолчал даже Адам, правда, ненадолго.

— Не бывает тридцать девять сортов мороженого, — сказала Язва. — Во всем мире нет столько разных вкусов.

— Есть, если смешивать, — вставил Уэнслидейл, хлопая глазами как сова.

— Ну там клубничное и шоколадное. Шоколадное и ванильное. — Он попробовал вспомнить, какие еще бывают вкусы у английского мороженого. — Клубничное и ванильное и шоколадное, — менее уверенно добавил он.

— А еще есть Атлантида, — прервал его Адам.

Вот этим он их заинтересовал. Атлантида им очень нравилась. Города, потонувшие в океане, были как раз для них. Они внимательно прослушали весьма запутанную лекцию о пирамидах, зловещих культах и древних секретах.

— А она вдруг затонула или медленно? — спросил Брайан.

— Вроде как вдруг и медленно тоже, — пояснил Адам, — потому что их много уплыло на лодках во все другие страны, и там всех научили математике, английскому и истории. Ну и там еще всему.

— И чего в этом такого? — спросила Язва.

— А там, наверное, здорово было, когда она тонула, — завистливо произнес Брайан, вспомнив, как однажды затопило Нижний Тэдфилд. — Молоко привозили на лодках, и газеты тоже, и в школу никто не ходил.

— Если б я был атлантянин, я бы там и остался, — сказал Уэнслидейл. Это предположение было встречено презрительными смешками, но он воодушевленно продолжил:

— Просто надо ходить в водолазном шлеме, и все. И все окна забить и напустить в дома воздух. Тоже было бы здорово.

Адам уставился на него леденящим взглядом, приберегаемым для любого из ЭТИХ, кто осмелится раньше его предложить идею, которую ему хотелось бы высказать самому.

— Может, они так и сделали, — с нарочитым сомнением в голосе ответил он. — После того как отослали учителей на лодках. Все, может, так там и остались, когда она потонула.

— Мыться не надо, — размечтался Брайан, которого принуждали мыться значительно чаще, чем, по его мнению, полезно для его здоровья. Не то чтобы от этого был толк. В Брайане от природы было что-то приземленное. — Потому что все и так было бы чистое. А в огороде можно сажать водоросли и все такое и охотиться на акул. И держать дома осьминогов и все такое. А школы и все такое закрыли бы. Потому что избавились от учителей.

— А может, они и сейчас там? — сказала Язва.

Они представили себе, как атлантяне, облаченные в таинственно струящиеся одеяния и круглые аквариумы, живут себе под бурными океанскими волнами.

— Хы, — сказала Язва, подытоживая их размышления.

— Что будем делать? — спросил Брайан. — Дождь вроде бы кончился.

В конце концов они стали играть в Чарльза Форта, как будто «он открывает тайны и секреты». Игра состояла в том, что кому-то из ЭТИХ поручалось ходить с останками древнего зонтика в руках, а остальные устраивали дождь из лягушек, точнее — лягушки. Единственной, которую можно было поймать в пруду. Это была лягушка почтенного возраста, давно знакомая с компанией ЭТИХ и терпевшая их интерес к собственной персоне исключительно в обмен на возможность спокойно жить в пруду без щук и цапель. Некоторое время она добродушно сносила их выходки, прежде чем ускакать в потайное, до сих пор не обнаруженное укрытие в старой канализационной трубе.

А ЭТИ отправились по домам обедать.

Адам испытывал полное удовлетворение от плодотворно проведенного утра. Он всегда чувствовал, что наш мир — очень интересное место, и воображение населяло его пиратами, бандитами, шпионами, астронавтами и прочими подобными персонажами. Однако, с другой стороны, его терзали сомнения, и он подозревал, что если подходить к жизни всерьез, все это было только в книгах и уже не существовало на самом деле.