Я совершенно не понимала, что несёт эта девушка. Может, у неё крышу снесло? Но что-то её замученный вид подсказывал мне, что-либо её у неё давно нет, либо она говорит правду. Но вырвалось совсем другое…
— Что ты имеешь в виду?
Мой взгляд на секунду коснулся зеркала, в котором мы обе отражались: одного роста, словно сёстры, одного возраста, как будто близняшки. Но в то же время полные противоположности: тёплая и мягкая, словно тофу, и колючая и дикая, словно дикобраз.
— В сентябре, когда ты заявила девочкам, что у тебя есть парень, они тебе поверили, и это бы продолжалось, если бы твои фанфики не были так похожи на твои рассказы о свиданиях, а твои фото отражали лицо твоего парня. Но на фото его не было, только тень, плечо или подбородок. Ни совместных фотографий в социальных, ни чего-либо еще. Конечно тех, кто всегда с тобой рядом и для кого это тема для обсуждения номер один, этот факт стал настораживать. Но меня это никак не касалось до одного момента.
Вика опустила взгляд, словно в чём-то провинилась. Волосы стали закрывать её опущенную вслед за взглядам голову, и она стала рассматривать носки своих босоножек, словно они были ответом на её загадочные ребусы.
— В середине первой четверти мои оценки с английским были ужасны. Мне плохо даётся этот язык, и ты это знаешь лучше меня…
С Викой Цветаевой мы были в одной группе, и да, она была права. Я просто ликовала где-то в душе, когда, наконец, обратила внимание на её произношение во второй четверти. Ей тяжелее остальных давались аудирования, которые я легко понимала из-за своих ранних увлечений, когда смотрела мультики на английском в средней школе. Нельзя сказать, что мой английский так хорош, но он однозначно лучше Викиного. И лучше неё большая часть группы…
— Мне оставалось получить одну девятку, что бы вывести восьмёрку в четверти, этого хватило бы, что бы… — она вдруг остановилась, словно сказала что-то лишнее.
Я думала, рассказ на этом кончится, но девушка подняла голову и с розовыми то ли от смущения, то ли от стыда щеками продолжила:
— Я осталась после уроков, что бы подглядеть ответы на тест. Я была неединственной, кто это захотел сделать, однако я оказалась проворнее Алины, но не такой хитрой. Она дождалась, пока я сфотографирую результаты, а после поймала меня в коридоре с поличным. Её гадкая улыбочка мне никогда не нравилась.
Одноклассница топнула, после чего выпрямилась и сделала мне шаг навстречу.
— Она меня шантажировала, — выпалила она на одном дыхании. — Сказала, что не расскажет учительнице при условии, если я ей помогу. А знаешь, в чём заключалась помощь? В твоём разоблачении, о котором оказалось она грезит больше, чем ты о своём вымышленном парне. Алина любит сплетни, но еще больше она любит такие грязные истории, и тебе стоило это понять до того, как ты так тесно начала с ней общаться.
— Ты врёшь, — я чувствовала, как внутри всё сжимается.
Я не могла так прогадать с людьми, что меня окружали.
— Я больше поверю в то, что ты мне врёшь, чем в то, что со мной был такой подлый человек.
— Да ну, — она усмехнулась и слегка наклонила голову, — скажи, кто предложил привести твоего парня в этот ресторан на этот вечер? Я?
Я вспомнила тот проклятый день, когда всё пошло наперекосяк.
— Яна, — прошептала я. — Но девочки вступили за меня, потому что ты первая тогда начала.
— В этом и заключалась моя помощь, — вновь пожала она плечами с таким безразличием, словно её причастности в этой истории совсем не было. — Ты живёшь в каком-то воздушном мире, Настя. Я не знаю, насколько к этому всему причастна Яна, возможно, она поддалась давлению Алины, потому что, как сама видишь, она знает куда давить, но не я хотела, что бы ты весь вечер сегодня шарахалась от каждого женского смеха.
— Бред какой-то.
Схватившись за раковину, я постаралась устоять на ногах и на тех каблуках, что для меня стали ощущаться как самые настоящие ходули.
— На самом деле, я хотела тебе всё рассказать. В день, когда ты попалась с этим приложением для взрослых, потом когда они в коридоре тебя отчитывали, я стояла за входными дверями в школу и думала подождать. Но Алина вышла первая и дала мне понять, что будет, если я тебе расскажу. Она всё еще не удалила то фото.
Когда я вновь посмотрела в лицо одноклассницы, оно было каким-то грустным, словно ей было меня действительно жаль. Представляю, какая сейчас жалка я в её глазах. Только я одного так и не поняла…
— Почему ты всё-таки мне рассказала сейчас? Больше нечего бояться? Хотя точно, тест же давно написан…
Я тихо рассмеялась, и только потом поняла, что это была истерика. Глупая истерика из-за предательства. Сейчас меня уже тот глупый спор не волновал, что ж, с одной стороны моё желание сбылось, и теперь я действительно не беспокоюсь об отсутствии своего псевдо парня в этот вечере.
— Нет, не в этом дело. Не поверишь, эта глупышка не догадалась попросить у меня ответов, не умеет расставлять приоритеты. А ведь там ответы на все тесты до конца года, — Вика тоже рассмеялась и её смех тоже весельем не пахнул.
